Самая долгая литургия

Всё удивлялся, чего это ты влез в такое. Могут ли монахи в мир вернуться, про любовь рассуждали. А ты всё подавал отстранённо, теорией якобы интересовался, научные споры вёл. И отец так думал, довольный ходил – думал, что ты за ум взялся. А потом долго не мог в себя прийти, когда ты объявил, что женишься гражданским, а не церковным, браком на Марине.

– А как иначе? – пожал плечами Фёдор. – Церковь не венчает, как они говорят, «монахов-расстриг». Я же в разные инстанции обращался. Все сочувствуют, говорят, что понимают по-человечески, но формального согласия дать не могут – канонически запрещено, мол.

По мне – чистой воды фарисейство.

– Не мне судить, – уклонился от оценок Александр, – Но отец с матерью ещё и по другой причине беспокоились. Говорят, такие браки не бывают счастливыми – дети, если и не болеют, то вырастают искалеченными духовно. А им же внуков хочется.

– А много сейчас счастливых браков? Видишь, мир катится в бездну, так нужно же помогать друг другу, а не подталкивать.

Марина вернулась в комнату и тихонечко присела рядом с Федей.

Александр подумал, что многие были бы счастливы иметь такую жену – скромную, тихую, красивую, трепетно любящую мужа, живущую только семьёй и работой. Даже на людях Марина не отходила далеко от любимого «Феденьки» и светилась от счастья, когда он говорил ей что-то ласковое или легонько трепал за плечико. Словом – идеал жены. Таких в мире единицы, а то и нет совсем. «В миру, а не в мире!» – поправил бы отец. Он до сих пор стоял на своём.

– Мы тут твою историю обсуждаем, раз уж ты про Жанку вспомнила, – сказал Фёдор. Затем снова повернулся к брату. – Знаешь, меня многое в этой ситуации задело за живое. Например, все начальники церковные рассуждали про послушание, важность соблюдения традиций, а сами? Ведь Марина не хотела пострига, только сил не хватило устоять, когда давить начали. Даже поехала к старцу вместе с сёстрами, узнать его мнение. Что он тебе сказал?

– Сказал, что мой путь – семья, а не обитель, – тихо ответила Марина.

 – Чтобы и не думала о постриге. Да что уж теперь…

– Ничего себе! – удивился Александр. – И что отец Димитрий?

– А что они все говорят в таких случаях? – не дал ответить жене Фёдор. – «Сколько, мол, ты у него была? Полчаса? А мы тебя несколько лет знаем!», и всё в таком духе. Нормально? Удобный совет – слушайте старца и покоряйтесь, а неудобный – да кто такой этот старец!

– Феденька, не надо так, – расстроилась Марина. – Это дело прошлое, оставь.