Самая долгая литургия

Возможности инопланетян впечатляли, но переговоры, а не война с порога – тоже знак.

– Знаешь, сколько раз мне угрожали? – президент попутно решил, что имеет право тоже «тыкать» гостю. – Я же военный, прошёл не один конфликт. Если бы боялся смерти, то выбрал бы работу поспокойнее.

Он смог даже выжать из себя холодную улыбку, но гость, казалось, на время потерял интерес к разговору. Он с любопытством разглядывал обстановку.

– Зачем тебе картина? – насмешливо кивнул он в сторону Троеручицы. – Думаешь, она тебе поможет?

– Помогает не икона, а Бог, – президент машинально повторил слова священника, сказанные во время того визита, затем поправился.

 – Так у нас говорят.

– Бо-ог? – нараспев произнёс Вестник, а потом резко повернулся к нему. – Я видел, как творился твой мир. Рассказать?

«Творился, – прозвенела в голове президента ненужная мысль, – творился. Не появлялся, не возникал, а творился» А потом пришла другая, такая же бесполезная: «Почему в критические моменты такое значение придаётся самым неважным вещам – сапёр лучше работает, напевая песенку, а мозг – размышляя о цвете обоев?» Но вслух он сказал совсем другое:

– Если ты за этим пришёл – говори.

Это очень интересно, мы все с удовольствием послушаем.

Пришелец внимательно посмотрел на него и чиновников за длинным столом. Портал уже растаял, все сидели на своих местах – со стороны могло показаться, что ничего особенного не происходит. Будто высокое совещание выслушивает приглашённых гостей.

Президент между лопаток ощутил напряжение момента – того самого неустойчивого равновесия, которое скоро перетечёт либо в общий смех, либо бойню.

Но Вестник не спешил и думал о чём-то, чуть склонив голову. Потом, не меняя позы, спросил раздельно, одними губами:

– А что бы ты, сам, хотел узнать?

Пожалуй, это был самый простой вопрос. Узнать, конечно, хотелось многое. Но было самое важное.

– Кто вы? – выдохнул президент.

– А-а, вот что тебя гложет. Кто я, кто мы, что мы можем, чего хотим, зачем пришли, когда уйдём, чем опасны? Это ты хочешь узнать? – скороговоркой, почему-то распаляясь, почти прокричал Вестник.

Он больше не был похож на скучающего туриста, который случайно забрёл на заседание правительства. Совсем не похож.

Пришелец резким движением снял очки и уставился своими угольно-чёрными глазами в глаза президента. Удушливая волна страха, отчаяния, паники и полного безволия налетела внезапно.