Самая долгая литургия

Президент вспомнил слова старого начальника: «Верить можно только себе. И немного – самому ближнему кругу». Он всё же не удержался и тихо вздохнул. Предстояла ещё запись выступления по телевидению, а до этого нужно сформировать позицию, чтобы успокоить, убедить всех в том, что ситуация под контролем, процесс, как говорится идёт… Опять ложь? А как вообще можно кого-то успокоить, если не знаешь, что с тобой будет завтра, не исчезнешь ли, как этот вице-премьер?

За столом обсуждали эвакуацию. Одни предлагали не торопиться, другие вспоминали известную ошибку Сталина, когда привычка замалчивать беды и карать паникёров привела к провалу эвакуации в первые дни войны.

Даже Сталину не поверили начальники на местах, что надо спасать и спасаться. Может быть и сейчас вместо убаюкивания стоит призывать народ уходить в леса? Или объявлять мобилизацию?

– Что же, пока ещё ничего толком не произошло, – остановил споры президент, – Мы ничего не знаем, прецедентов тоже нет. Потому самое лучшее, что мы можем сделать, – ждать.

Понятно, что они сюда не красоты Москвы рассматривать прилетели, но, может, из отеля что-то удастся узнать. Или подскажут их следующие шаги, не собираются же они сидеть на месте…

Он не успел закончить фразу, когда следующий шаг уже был сделан. Вернее, сразу два шага. Пришельцы в радужных костюмах материализовались посреди комнаты – самой секретной в России, закрытой бронированными дверями и 300-метровым слоем железа, бетона и земли. Но им это, похоже, совершенно не мешало.

Молча и уверено два члена инопланетной свиты вышли из мгновенно возникшего портала, после чего сделали пару шагов вперёд и в стороны. Пока они становились на определённые каким-то своим протоколом места, внутрь вошёл Вестник.

Президент заметил, как присутствующие, особенно военные, побледнели и напряглись. Но бросили взгляд на него и сдержались от резких движений. Президент хотя и не показал вида, но за секунду успел пережить всю гамму чувств – от удивления и гнева («и это их хвалёная безопасность?!») до спокойствия и годами отработанной собранности («решать надо одну проблему, а не все сразу»).

– Как ты, «впереди седящий»? – спросил инопланетянин вполне нормальным голосом. – Интересная комната. Не любишь свежий воздух?

Все молчали, но Вестник, похоже, и не ждал ответа.

– Ты так и не пришёл ко мне, – сказал он и покачал головой. – Не боишься смерти?

Президент оценил ситуацию и наконец-то взял себя в руки.