Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки

На губы на ее месте я бы тоже не жаловалась.

Еще немного посмотрев в зеркало, я принялась размышлять о том, куда подевалась настоящая хозяйка этого тела. Неужели она умерла от болезни?! Или же перенеслась в Москву, заняв мое место руководителя отдела продаж?

Я понятия не имела, но решила ничего не испортить до момента, пока не подвернется возможность вернуться домой и поменяться телами.

Правда, денег в расшитом бусинами кошельке оставалось лишь несколько медных монет с полуистертым ликом обрюзгшего короля.

Тянуло еще и оттуда, где располагались «удобства», – за маленькой дверцей обнаружилась крохотная ванная комната, а за ней – еще более крохотное отхожее место.

С другой стороны, хорошо хоть не придется бегать по морозу на улицу.

В ванной обнаружились кран и лоханка для стирки, в которой лежало грязное белье. Был и маленький тазик – в нем, подозреваю, мылись Рина с Рори.

Вода из крана текла обжигающе-ледяная, но даже если ее нагреть… Вымыться в такой холод я бы не рискнула и Рори не позволила – сперва нам следовало утеплить квартиру, а потом уже разжиться дополнительными дровами.

Затем под мою инспекцию попали запасы продуктов на полках за ширмой. Нашлась мука – не меньше половины солидного размера горшка – и еще закваска для теста, что меня очень порадовало. Рядом соседствовали две вялые морковки, неубедительное количество картофеля и кусочек сала.

Полезла по остальным горшкам; поднимала крышки одну за другой. Отыскала кукурузную крупу, немного овсянки, фасоль и наполовину пустой горшок с солониной.

Соли в нем было намного больше, чем мяса, но даже это было очень даже неплохо, а в голове тотчас же созрел план.

Приготовлю-ка я фасолевый суп – питательный и наваристый!

Наконец, обнаружила травяной сбор вперемешку с редкими чаинками в одном из горшков, а вот кофе нигде не было.

– Очень острый! – предупредил меня Рори, когда я налила себе в тарелку и уселась за стол.

На это я собиралась ему сказать, что и не такое ела. Но не сказала – не хотела пугать ребенка, который видел во мне свою сестру.

Попробовала – было на самом деле остро, а еще вкусно до невозможности. Особенно с куском ржаного хлеба.

Наконец, закончив с едой, стала собираться на улицу.