Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки

Еще немного порывшись в шкатулке, я обнаружила что-то вроде трудового договора – маленькую записку, накарябанную на обрывке бумаги, гласившую, что Рина Одридж, девица 19 лет, проживающая по адресу: Цветочная, 15, была взята разнорабочей на «Спичечную фабрику господина Локреджа».

Внизу был указан адрес фабрики, стояли подпись и дата – 17 ноября 5721 года.

Следовательно, если Рина проработала там около месяца, после чего заболела и не получила расчет, то сейчас…

– Иди уже ешь свой суп! – напомнил мне Рори.

Да, сейчас как раз пришло время есть свой суп, решила я.

Ничего другого мне не оставалось – немного подкрепиться, после чего выбраться наружу и поискать ответы уже там, раз в комнате под внимательным взглядом младшего брата Рины Одридж я так их и не обнаружила.

***

На улицу мы все-таки выбрались, но это произошло не быстрее, чем через час.

Кстати, часы я тоже обнаружила – ими оказалась хитроумная конструкция из колбочек и песка со стрелками, и висела она как раз рядом с книжными полками.

Заодно порадовалась, что циферблат состоял из двенадцати делений.

Потому что он мог быть и совсем другим. Такому бы я тоже не удивилась, серьезно размышляя о том, что сошла с ума.

Спятила, свихнулась, и в моем помешательстве меня зовут Рина Одридж, и у меня есть младший брат Рори. Ему шесть с половиной лет, он ходит в первый класс приходской школы, этому я нашла подтверждение в документах.

Наши родители умерли – в шкатулке обнаружились бумаги, подписанные коронером.

При мысли о Стефане и Карине Одридж я почувствовала легкую грусть, похожую на ту, которую испытывала, когда вспоминала о своих родителях. Значит, Рина Одридж уже смирилась с потерей и теперь всеми силами пыталась выжить, а заодно и вырастить брата.

Затем я обнаружила небольшое зеркало возле полок с одеждой и наконец-таки узнала, как выгляжу в этом мире и в новом теле.

Отражение имело мало общего с моей прежней внешностью. Схожим было только если то, что у меня имелись две руки и две ноги.

Из зеркала на меня смотрела худенькая девушка, которую без преувеличения можно было назвать красивой, даже очень.

Одухотворенная, изящная красота. Нежная кожа, румянец на щеках, огромные распахнутые синие глаза, оттененные темными ресницами, и длинные, почти до пояса, золотистые волосы.