Маленькая хозяйка большой таверны

Я не представляла, что должно было произойти с человеком, чтобы с ним случились подобные изменения!

– Дай-ка мне вот тот камень, – негромко сказала я Анаис. – Нагнись и незаметно сунь мне в руку.

Но девочка не шелохнулась. И тогда я совершенно отчетливо поняла, что придется справляться самой, потому что тут кричи не кричи – все равно никто не придет на помощь.

Неожиданно вдалеке кто-то закричал – мужской голос, полный ярости и боли. Ему тут же принялся вторить хор таких же… А потом что-то взорвалось, и темнеющее небо Виллерена окрасилось яркой вспышкой.

Судя по всему, Клинки и Лилии все-таки сошлись в обещанном Арни бою. Но меня ждал свой собственный.

– Сколько? – спросил у меня мужчина.

Голос был у него неприятным до дрожи.

– О чем ты спрашиваешь?! – выдохнула я.

– Сколько ты стоишь? Я заплачу.

– Нисколько, – заявила ему. – Ты меня не за ту принял!

– Все вы так говорите! – прорычал он. – Все, все!.. Я дам тебе сотню дукаров… Это хорошая цена и хорошие деньги! Всего лишь развлеки меня так, как мне хочется.

– Уж как-нибудь обойдусь и без развлечений, – пробормотала я в ответ, подумав… Вот же озабоченный! – Так что тебе придется поискать их в другом месте!

– Тогда две сотни.

На это я закатила глаза.

– На эти деньги ты сможешь развлечься целых два раза. Но не со мной. Говорю же, иди с миром, добрый человек! – хотя в последнем я серьезно сомневалась.

– Вы все продаетесь! – произнес он хрипло.

Его голос был пропитан ненавистью, а потом он пошел на меня, и я увидела, как рука мужчины потянулась к поясу с кинжалом. Тут совсем не вовремя Анаис всхлипнула и попыталась спрятаться в моем подоле. Запуталась, мешая нам бежать.

Хотя я понимала, что далеко все равно не уйти.

Я упрямо решила поднять Анаис и попробовать с ней убежать, но неожиданно почувствовала, как по моим рукам потекло тепло.

Вернее, принялось стекать к ним по рукам, и я поняла, что это самое тепло было не только осязаемое, но и вполне материальное – потому что я его увидела. Оно собиралось в алые, светящиеся шары над моими ладонями, а затем…

Затем я не стала дивиться на чудо чудное и на приближавшееся к нам чудовище под личиной человека.