Фрейлина ее высочества

– Стойте! – воскликнула я в полнейшем отчаянии. – Кто вы такие и что вам от нас нужно?! Мы не сделали ничего плохого! Ни я, ни мой сын – зачем вы угрожаете нам оружием?

На лице первого появилась мерзкая ухмылка, но тут я увидела резкое движение у него за спиной.

Моргнула, потому что…

…Как же это быстро, промелькнуло у меня в голове. Одна секунда, и человек лишился какой-либо надежды на дальнейшую жизнь. Упал, захлебываясь в собственной крови, а на остальных уже надвигался тот самый светловолосый воин, который был… смертоносным оружием этого мира.

Разделался он с врагами без сомнения профессионально, и не было никаких красочных спецэффектов, которые так любят показывать в наших фильмах.

Все вышло быстро и до ужаса безжалостно.

Вскоре трое черных лежали у его ног. Собаку он пнул так, что та, поджав хвост и поскуливая, сбежала подобру-поздорову, а крестьянин, обливаясь слезами, ползал в пыли рядом с трупами тех, кому он нас продал.

Пытался поцеловать сапог нашего спасителя, заявляя, что он – верный слуга покойного короля Карлоса Ллинда и всех ныне здравствующих его потомков из династии Ллиндов.

А эти… Эти Черные Псы – он понятия не имеет, откуда они взялись на его ферме!..

– Стойте! – воскликнула я, увидев, что воин с безразличным видом заносит меч над головой предателя. – Не убивайте его! Да, он виноват, но он… Он… Он просто никто!

– Ничтожный маленький человечишка! – с презрением произнес воин.

Но убивать крестьянина все-таки передумал, спрятал меч в ножны.

Кажется, я только что спасла еще одну жизнь, мельком пронеслось у меня в голове. Тут мужчина повернулся ко мне, и я наконец-таки смогла его разглядеть.

Светлые волосы спадали на широкие плечи; синие глаза смотрели на меня с вилами в руках холодно и недовольно. Красивое, но суровое лицо было словно высеченным из мрамора.

Да и сам он – настоящая скала. Такая может и убить, и защитить, и я втайне порадовалась тому, что он на нашей стороне.

Те самые вилы в моей руке показались мне бесполезным предметом, и я откинула их в сторону.

– Да-да, я человечишка! – тем временем, обливаясь слезами, продолжал ползать по земле крестьянин. – Я жалок и убог! Только пощадите, милорд! У меня дети и скотина…

– Лошади, – холодно произнес воин, – в обмен на твою жизнь. Две оседланных лошади здесь, у этого сарая, через пять минут. На второй – женское седло. Не успеешь – умрешь. Не найдешь нужного седла – тоже умрешь.