Чужой мир. Дилогия

– Нет уж, давайте сейчас разберемся, а затем будем отмечать! Мера, красавица моя, а ну-ка, дуй домой! Мать тебя, наверное, уже обыскалась!

– А можно я еще с вами посижу? – заныла девочка.

– Нет! – рявкнул Бэк, скорчив страшную мину. – Убегай сейчас же, а то я тебя съем!

Мера засмеялась. Затем спрыгнула с лавки и помахала мне рукой.

– Вечером увидимся! У реки!

– Да придем мы, придем! – улыбнулась ей Нисса.

Когда девочка убежала, Бек, подперев ладонью щеку и не забывая жевать яблоки, снова принялся меня рассматривать.

– А ты знаешь, Марта-Эиринн, что воровство в Мунстере запрещено? Наш король Гургаст Худой, да продлят Боги его дни, величайшим указом запретил сие занятие на своих землях.

– Прискорбно, – согласилась я. – А что, прямо так сильно ищут?

Бэк кивнул. Нисса, тяжело вздыхая, кидала куски курицы в котел. Я стала нарезать морковь маленькими кубиками, затем все мельче и мельче.

– Разыскивают северянку, не говорящую на всеобщем языке.

Я удивленно заморгала. Это что сейчас было? Комплимент?

– Так зачем же тебе понадобился меч? – продолжал допытываться Бэк.

– Вообще-то, это был кинжал, – призналась ему. Впрочем, какая уже разница?! – Мне теперь придется бежать из города?

– Не пройдешь мимо стражи у ворот, – покачал головой Бэк. – У них есть твое описание.

– Печально.

– Законники всегда на стороне знати и воинов. Думаю, штраф окажется слишком большим, чтобы вы, девочки, смогли его заплатить. Тебя посадят в тюрьму, Марта-Эиринн. А знаешь ли ты, что делают в камере с такими красотками?

И. криво ухмыльнувшись, он протянул руку к моей груди, наверное, решив на деле показать, что ожидает меня в ближайшем будущем. Я задумчиво подкинула нож и, поймав, с силой всадила его в столешницу. Надеюсь, поймет! Жаль, если придется показывать, насколько легко перерезать человеку горло даже тупым лезвием.

Бек усмехнулся, но руку убрал.

– Ты уже нарезала морковку? – Нисса подошла к столу – Какая молодец! А где у нас каштаны?

– Здесь, – я протянула ей глиняный горшок.

В конце прошлого лета мы с мужем были в Париже, прошлись по Елисейским Полям, попали в Лувр и гуляли по набережной Сены. Отовсюду доносился тонкий запах французского сыра и жареных каштанов с медом.