Когда ночь была девочкой

– Это тебе егоза!

– Мне-е-ее? – удивилась девочка. – Зачем?

Данила нагнулся к ней и прошептал:

– С помощью этой штуки они как в зеркало смотрели и обманывали вас. Значит это ваш трофей. На память, чтобы папа больше не играл.

Вряд ли девочка догадывалась что значит слово «трофей», но она согласно покачала головой, быстро, почти мгновенно, взяла зажигалку и спрятала ее за спину.

– Гмм-м! Лена! – недовольно поджал губы отец.

– Все нормально! – улыбнулся Данила и похлопал его по плечу.

– Это вещь золотая! 585 проба! – нагнувшись к нему и морща лоб, прошептал Владимир Владимирович. – Достаточно, что вы и так спасли наши деньги. Как хотите, мы не можем ее принять. Леночка! Давай сюда!

– Вы уже рассмотрели? Ничего! Ничего! – улыбнулся Данила, – на здоровье!

Владимир Владимирович смущенно развел руками. Ему, судя по всему, было очень неловко. Поезд заскрипел на повороте. Вынырнули дачные домики, пошла нарезка огородов. После свистка, суматошно за мельтешил в окнах встречный товарняк.

– Спасибо вам. Век живи, век учись, – промолвил отец девочки, после долгой паузы. – Так незаметно они меня втянули. Ведь я кандидат наук. К докторской приступил. Никогда себя глупым не считал. А вот как мальчишка попался.

– Профессионалы. Не отчаивайтесь! – улыбнулся Данила.

– Первые выигрыши были как наркотик: отключили сознание напрочь. Великое и неистребимое чувство халявы, как по нотам разложили. Препарировали. Неужели мы русские никогда от этого не избавимся?!! Ведь хороший народ.

Данила промолчал. Тут нечего было добавить к сказанному.

– А вы оттуда? Много слышал об этом, – он показал на его голову со шрамом, – но только из телевизора.

– Да! На войне побывать пришлось и тоже досталось.

– Заметно.

– Воевал. Мобилизованный был. Тут уж не отвертишься. Или тюрьма или война.

– Да! Дела. Пришлось. Понимаю! Это дело такое.

– Там ранили, тяжело, практически был безнадежный, увезли в российский госпиталь, – продолжил Данила.

– Ну, починили?

– Да так! Немного. Долечиваться надо, – вздохнул он.

– Выбор – это всегда сложно! Он может и убить, и воскресить. Кстати, у меня был такой случай. Как-то довелось испытать предательство близкого человека. Было непросто в это поверить, понять. Переполняло горе, было желание поквитаться, приходили мысли о самоубийстве, рот произносил черные ругательства.