Когда ночь была девочкой

Пошевелиться боюсь. Жуткая боль! Плющит! Должно пройти.

Спустя минут пять, Данила нашел силы самостоятельно сесть на сидение, а через десять пришел в себя, и даже смог разговаривать:

– Леночка, – с лаской в голосе промолвил Данила, и вымученно улыбнулся, – плохие дяди уже ушли. Не плачь. Ты сильно испугалась?

Девочка, сильней прижималась к отцу, обхватывая его руками.

– Все нормально! – Отец успокаивал ее, гладил по головке. – Все уже позади дорогая! Все. Все. Успокаивайся. Они получили по заслугам. Ты же у меня умная девочка?!

Данила поискал глазами под столом пистолет.

– Спасибо! – улыбнулся Данила краешками запекшихся губ.

Это был Макаров. Вороненая сталь тускло мерцала. Железо привычно холодило руки.

– Папа! Я в туалет хочу, – неожиданно взмолилась дочь.

– Пойдем дорогая.

Когда они вернулись, Данила копался с оружием. Девочка укоризненно следила за ним, глазки ее округлились, и она держалась на расстоянии.

– Может, ты приляжешь, поспишь? – обратился он к ней.

– Нет. А чьи это деньги? – вдруг спросила она.

Отец пожал плечами.

– Да! – спохватился Данила, добродушно улыбаясь. – Это же ваши, забирайте, смелее!

Отец оставил девочку, осторожно подошел к столику, недоверчиво оглянулся.

– Нет! Тут много! – заявил он и аккуратно стал раскладывать купюры по номиналу и быстро увлекся.

– Вот! Это мое, а это ваше! – отец девочки торжественно поднес ему увесистую пачку. В ней было, навскидку, тысяч сто пятьдесят, двести.

– Вы так считаете? Зачем? – отводя его руку, пробормотал Данила, – а впрочем, постойте, я не знаю, что там будет с моей головой, но есть один человек, которому они точно пригодятся. Беру. Простите, в моем положении грех отказываться.

– И это правильно. Вы заслужили. Серьезно вас зацепило, я смотрю, – протянул Владимир Владимирович, – и лучше эти деньги использовать на праведные цели.

Данила решительно взял протянутую пачку и небрежно бросил в вещмешок. Девочка, наблюдавшая эту сцену, сморщила лобик.

– Вас правда хотели убить плохие дяди? – протянула она писклявым голосом и частично спряталась за ногу отца.

– Да нет дяди просто не разобрались, – мягко улыбнулся Данила.

Он взял со столика золотом горящую зажигалку и вручил ей.