Воин Севера. Сборник остросюжетных рассказов

Мы выпили за здоровье его величества Филиппа IV, обсудили последние новости, после чего дон Мигель заговорщически поинтересовался, а не желает ли уважаемый дон Хуан поглядеть на лучшего французского фехтовальщика?

Оказалось, что в местной тюрьме уже три месяца томится французский пират из команды самого Рока Бразильца.

– Я бы давно повесил этого негодяя, – сказал губернатор, – Но этот разбойник так виртуозно владеет шпагой, что мне порой приятно утереть нос нашим благородным донам, которые считают себя непревзойденными мастерами клинка.

– Это было бы весьма любопытно. – согласился я.

– Это просто виртуоз! – восхищался своим пленником дон Мигель. – Месяц назад с ним решил сразиться дон Герреро. Я предупреждал благородного дона, что французу нельзя давать в руки боевого оружия. Но наш соотечественник надулся, как индюк и потребовал, чтобы пленнику дали острую рапиру. В результате пират заколол Герреро, ранил двух моих солдат и убежал бы, если бы ему не прострелили ногу из аркебузы.

– Неужели он так хорош? – меня уже разбирало любопытство.

– Сейчас вы сами в этом убедитесь!

Пленник был высок и очень худ. Из одежды на нем были простые парусиновые штаны и некогда белая просторная рубаха. Сейчас рубаха была неимоверно грязна и дырява.

Он вышел из каземата, заметно прихрамывая и щурясь от яркого солнца. Остановился, разглядывая меня равнодушно и устало.

– Дайте ему оружие! – сказал я.

Французу подали ржавую рапиру с затупленным концом.

Я с негодованием повернулся к губернатору, – Дон Мигель, вы решили оскорбить меня? Может, вы дадите ему деревянную палку?

– Что вы, дон Хуан! Как вы могли такое подумать?! Я же рассказывал об участи несчастного Герреро! Если с вами что-нибудь случится, ваш батюшка сживет меня со света! – И, тем не менее, я требую, чтобы пирату дали настоящее оружие!

Было видно, что дон Мигель сильно опечалился, но не стал возражать, он кивнул одному из солдат и пленнику падали острую рапиру.

Я вытащил шпагу и встал в стойку.

– Ну, господин пират, покажите свое искусство. – сказал я ему по французски.

– А не пожалеете? – ответил он тихим голосом.

– На все Божья воля.

– Извольте.