Воин Севера. Сборник остросюжетных рассказов

Как и всякий викинг, он неохотно расставался с деньгами.

– А чем тебя не устраивает Магнус?

– Он простой хускарл, а ты хёвдинг! Ты герой! О тебе ходят легенды! Ты лучший скальд на Севере! Тебя любят боги! Я хочу быть твоей!

На лице Тьёвди появилась довольная ухмылка.

– В этом ты права. Таких, как я, немного. – он повернулся к хозяину. – Эй, Магнус! Продай мне эту девку!

– Три марки серебра! – привычно назвал цену Хромой.

Красноголовый даже хрюкнул от негодования.

– Ты в своем уме, Магнус?! За эти деньги я куплю пять трэлей!

– Она не просто рабыня.

Красноголовый расхохотался и тронул поводья коня.

– Подожди! – быстро зашептала Гудрун. – У меня есть пять марок! Эти деньги твои!

В глазах викинга вспыхнула алчность.

– Откуда у тебя столько?

– Мне иногда платили за любовь. Я копила. Мне не жаль отдать их тебе.

(Не рассказывать же ему, что этой ночью она посетила сокровищницу Хромого…)

Красноголовый наклонился к Гудрун, заглянул в глаза и пообещал свистящим шепотом:

– Если ты обманула меня, я сдеру с тебя живьем шкуру.

Затем он крикнул хозяину:

– Твоя взяла, Магнус! Я хочу эту девку!

Красноголовый усадил Гудрун впереди себя на седло и маленький отряд покинул усадьбу Хромого. На прощание она оглянулась, нашла в толпе провожающих Вятко и прошептала: «Прощай, любимый».

Юноша смотрел ей в след и плакал.

* * *

Голова Тьёвди внезапно закружилась. Он отшвырнул от себя Гудрун и тяжело поднялся с ложа.

– Ты совсем укатала меня, девочка!

Гудрун, грациозно развалившаяся на медвежьих шкурах, с улыбкой ответила:

– Ты много выпил, милый. А мы ведь только начали.

– Глупая женщина. Я только начал пить. Просто мне давно не попадалась такая резвая кобылка!

В подтверждение своих слов, викинг покачнулся. Удивленно икнул и рухнул обратно на ложе.

– Я хочу спать. – заявил Красноголовый и вдруг услышал:

– Да. Ты уснешь! Уснешь навеки!

А в следующий миг острый клинок вонзился ему под ребра.

Тьёвди заорал от неожиданности и попытался вскочить. Но невидимая тяжесть навалилась на плечи, не давая подняться. С ненавистью глядел он на золотоволосую рабыню, стоящую над ним и презрительно улыбающуюся.