Кто-то торопится умереть

– Да… Пожалуй, ты прав, Мартин… Какой ужас! Ведь совсем еще дитя! – Барон тяжело вздохнул, с крайне расстроенным видом оторвался от наблюдения и без всякого интереса спросил: – В магазине есть посетители?

– Не знаю, сэр. Прошу прощения, но я отвлекся на эту дрянную девчонку. Если первый посетитель уже вошел, боюсь, мы его просмотрели, сэр.

– Это ты просмотрел его, Мартин! С самого утра ты пытался испортить мне настроение! – Поборов раздражение, барон положил руку на подзорную трубу, но перед тем, как повернуть треногу в сторону магазина, наклонился и взглянул в окуляр.

 – Мартин! Мартин! Она красит губы! Взгляни, ты, старый клеветник и женоненавистник, она просто красит губы!

Слуга высоко поднял седеющие брови, но промолчал и перевел бинокль на девушку, сидящую на скамейке под кленом.

Незнакомка выковыривала зубочисткой кусочки помады со дна тюбика, аккуратно поддевала помаду кончиком мизинца и размазывала по губам. Процедура настолько увлекла ее, что она забыла обо всем на свете и больше не оглядывалась по сторонам.

– Ты – пережиток, Мартин! – продолжал обличительную речь повеселевший хозяин. – Ты готов обвинить незнакомую юную леди во всех смертных грехах только потому, что она небогата и оттого вынуждена быть экономной. Ты ничего не понимаешь в людях! Разве может быть наркоманкой девушка с такими невинными глазами? Даже если она из России!

– Виноват, сэр, я ничего не понимаю в людях, – повинился слуга. – Позвольте лишь заметить, что глаза русских девушек могут заворожить кого угодно.

Как-то я наткнулся в журнале на несколько фотографий из России. Представьте, сэр: переворачиваете страницу и сразу, как в утренний туман, погружаетесь в огромные, доверчивые голубые глаза, в которых светится чистая, незамутненная пороком душа. А все остальное… Ну, вы, наверное, сами знаете, что кроме доверчиво распахнутых глаз можно увидеть в «Плейбое», сэр.

– Не знаю и знать не хочу! Читать «Плейбой» – дурной тон, Мартин!

– Возможно, сэр. Хотя не думаю, что «Плейбой» кто-нибудь читает, сэр.

– Довольно, Мартин, давай оставим «Плейбой» в покое. У нас есть более интересное занятие.

– Все верно, сэр. Осмелюсь вам напомнить, что мы так и не выбрали гостя на утренний завтрак, а из магазинчика Бирмана уже вышло не менее трех человек. Впервые мы допустили такую оплошность, сэр.

– Это твоя оплошность, Мартин! Ты пропустил первого посетителя! Я не представляю, как ты сможешь выйти из создавшегося положения.