Детектив из Мойдодыра. Том 2

– Так пусть не сопят, а делом займутся! – сварливо ответила Александра Петровна. – Не нашли еще?

– Не нашли. Помещения все проверили. Сейчас боксы вскрывают. Ты, Александра, маячок с него сначала сняла бы, а уж потом обнималась. Вещь дорогая, валютная. Еще раздавишь в порыве страсти.

Александра Петровна по-прежнему почти сидела на мне верхом, отвернувшись к начальству, и глаз я не видел. Но ее взгляд красноречиво отразился на лице товарища подполковника.

Он смутился и наклонил голову.

– Ну, ладно.

Про маячок до меня дошло не сразу, но, разглядев, наконец, прямо перед собой виноватых зеленых чертиков, торопливо прячущихся за ресницы, я понял и обиделся больше, чем на все остальное.

– Ах ты стерва!

Я рывком вскочил на ноги.

Она откинулась назад и, чтобы не упасть, оперлась руками об пол. Я, задыхаясь, рухнул к ее ногам, получив короткий, но очень болезненный тычок прикладом под ту же самую лопатку.

– Отставить, Скворцов! – взвизгнула Александра Петровна.

– А чего он обзывается, товарищ капитан? – возмутился Скворец.

– Я… тут бегаю… стреляют… ловят… – хрипел я. – А ты… обнять по-человечески…

Александра Петровна не замедлила воспользоваться моим беспомощным положением. Она засунула руку под свитер со стороны спины и выдернула что-то сзади из-за пояса брюк.

– Он же тебе жизнь спас, глупенький. Так что наобниматься мы еще успеем, – довольно равнодушно проговорила она, выпрямилась и отвернулась. – Скворец, сними с него наручники.

Скворец, наконец, от меня отстал вместе с наручниками, обошел стол и почтительно обыскал Бухгалтера.

– Есть ключи, товарищ капитан!

Он повозился с сейфом, щелкнул замком и, распахнув железную дверь, отступил в сторону.

Я по-прежнему сидел на полу, растирая онемевшие руки. Двадцатисантиметровый промежуток между тумбой стола и осевшим на стуле телом позволял мне наблюдать за Александрой Петровной, углубившейся в сейф почти по плечи.

Она выбралась наружу со стопкой бумаг и стала их перелистывать, опустившись на корточки.

– Скворец, выгляни, как там у них?

Она произнесла это почти обычным голосом, но я сообразил, что она что-то нашла. Или я ничего не понимаю в Александрах Петровнах после всех этих многозначительных поцелуев в щеку.

Скворец если что и понимал, то только в замках и дисциплине.