Детектив из Мойдодыра. Том 3

И еще очень хочется спать и ни о чем не думать. Но думать надо. Где Ромка? И где я? Я, у которой даже во сне все под контролем! Почему я не знаю, как здесь оказалась?

Заскрипела, открываясь, деревянная дверь. Невыносимый, протяжный скрип, от которого голова втягивается в плечи, и хвост подгибается под брюхо. Визгливый, как будто большим резиновым колесом быстро проводят по асфальту.

Шерсть встала дыбом на спине, и ледяные челюсти ужаса вонзились в сердце.

ГДЕ РОМКА?!

Я вскочила на ноги. Комната поехала ходуном.

По вибрирующему деревянному полу затопали шаги.

– Джульетка! Джульетка! Лежи, не вставай, милая.

Это – Боря. Ромкин друг и наш сослуживец. Боря, который после каждого выезда повторял, что меня нужно сделать начальником над всеми экспертами-криминалистами. Ему почему-то казалось, что это очень смешно.

Рядом с ним человек, который пахнет, как Доктор. Он наклоняется, заглядывает мне в глаза, осторожно прикасается к голове и щупает лапу.

– Надо же, какая вымахала! Вы бы видели ее одномесячную. Маленькая, худая, к мамке пробиться не может, ползает по полу и пищит. Как мышка-норушка.

Доктор подмигнул мне и снова повернулся к Боре.

– Все будет хорошо. Восстановится собачка. Ранения касательные, кости целы. Много крови потеряла, много снотворного пришлось ей влить, но это – вопрос нескольких дней. А потом…

Он осекся и замолчал.

И Боря не знал, поэтому виновато отвел глаза, опустился на корточки, погладил меня по плечу, и пододвинул миску.

– Попей, Джульетка.

Я ткнулась носом в воду. Вода была теплая и невкусная, но я пила долго и медленно, чувствуя, как постепенно светлеет в глазах, и проясняются мысли. Потом, осторожно опираясь на здоровую лапу, села. Потом встала и, ковыляя, направилась к двери.

– Наверное, она гулять хочет? – Боря вопросительно посмотрел на Доктора.

– Вот и замечательно! Пройдитесь по территории, погуляйте.

От дома в обе стороны тянулись обнесенные проволочной сеткой загоны. Справа, метрах в тридцати они упирались в деревянные ворота. Боря, придерживая меня за ошейник, помог спуститься с крыльца.

– Мы не долго, – пообещал он Доктору.

Я наступала на раненую ногу все сильнее и сильнее, чтобы свыкнуться с болью.