Детектив из Мойдодыра. Том 1

Некуда! Его сбросили со звезды в этот страшный мир, населенный страшными людьми и утыканный страшными иглами.

Глаза Человека-Вазы остановились. Он понял, что ему нужно сделать. Ему нужно выпустить наружу то черное и бесформенное, запертое пока еще в поврежденной Вазе.

– А-а-а, – закричал Человек-Ваза, открывая дорогу Прошлому. – А-а-а…

От крика Ваза лопнула и рассыпалась, ее осколки разлетелись по траве сияющими каплями утренней росы. Человек-Ваза стал просто человеком, совершенно беззащитным от мира, живущего внутри него.

Мир его прошлого, еще совсем недавнего прошлого заполнил разбитое тело смутными рефлексами и властно вытолкнул в мир настоящего.

Человек очутился на залитой солнечным светом, затопленной запахом сена поляне. В двух шагах от него стоял, держа вилы наизготовку, рыжеволосый, рыжебородый мужчина. От мужчины пахло водкой, и его глаза жаждали увидеть кровь.

Четыре сверкающих острия слегка качнулись назад и ринулись в атаку.

Человек отклонился в сторону, одновременно поворачиваясь боком, и его рука нырнула под смертоносные зубья к древку вил, отбивая удар.

Он чувствовал, как рвется задетая кожа на предплечье, чувствовал боль и страх, но его тело действовало само по себе, подчиняясь миру прошлого.

Другая рука согнулась, и локоть ударил в переносицу нападавшего. Затем обе руки захватили древко и развернули, сделав полный оборот против направления атаки.

Рыжебородый стремительно врезался в стог и упал на землю, выпустив вилы. Перевернувшись на спину, он подставил залитое кровью лицо под неожиданно осмысленный взгляд человека с вилами в руках, поднятых для удара.

– Не надо… – захрипел рыжебородый и заскреб ногами по земле, пытаясь отползти.

Отползать было некуда.

Четыре блестящих жала упали вниз, но почти у самой цели изменили направление и вонзились в кисть руки, пригвоздив ее к земле.

Сумерки подстерегли человека на жесткой, перевитой корнями лесной дороге.

Весь день он шел через лес и знал, куда шел. Человек искал людей.

Он никогда не был на голубой звезде, все его прошлое существовало только на этой земле. Мир прошлого направлял его, требуя найти тех, кто готов помочь человеку, разбитому болью, усталостью и беспамятством.

Уходящее солнце снова вытянуло из него остатки сил, и наступающие сумерки вошли в тело ознобом и странными судорожными приступами ломоты. Человек лежал на лесной дороге, свернувшись клубком, и жалобно постанывал, когда боль становилась невыносимой.