Сиракана. Книга 2. Великая Игра

Еще при правлении шахов сад часто использовался для тайных встреч и свиданий. И он прекрасно для этого подходил. Любой, кто не был досконально знаком с проложенными по саду тропами, рисковал заблудиться в хитросплетениях его лабиринтов.

В самом центре сада – в разбитой рядом с искусственным фонтаном изящной беседке, стояла закутанная в черную шаль женщина, своей неподвижностью напоминающая выточенную из обсидиана статую. Выглядывающие из-под закрывающего лицо платка желтоватые глаза задумчиво разглядывали синеватые струи воды, бьющие из ближайшего фонтана, а пальцы правой руки тихо выстукивали какой-то ритм по ограждению беседки.

За ее спиной, стоя на одном колене, покорно склонился человек в черной броне пехлевана. Не меняя позы и сохраняя полную неподвижность, он спокойно ждал, пока на него обратят внимание.

Наконец, женщина, словно очнувшись от каких-то своих размышлений, повернулась к коленопреклоненному воину.

– Встань, – произнесла она тихим и одновременно властным голосом.

Пехлеван поднялся с колен и поклонился, приложив правую руку к сердцу.

– Ты помнишь, как несколько лет назад я оказала тебе услугу? – спросила женщина немного задумчивым голосом, словно вспоминая сама. – Помнишь, как ты удостоился чести стать одним из избранных нашего повелителя, его карающим мечом и исполнителем его высокой воли?

Пехлеван кивнул.

– Ты тогда сказал мне, что настанет день, и ты вернешь мне этот долг. Так вот, Халфа, – желтые глаза на миг встретились с глазами пехлевана.

 – Сегодня этот день настал.

Брага – лагерь арилорской армии

Тирас обвел задумчивым взглядом пространство вокруг себя, стараясь собраться с мыслями. Его взгляд то и дело падал на четыре пустующих стула. Сегодня в палатке их было трое. Он сам, Паблус и недавно вернувшийся из Изры Торвальд. Отсутствие остальных невольно навевало мрачные мысли и заставляло задуматься о будущем. Когда-то семеро магов, отделивших себя от Старой Империи, считали, что с началом новой эпохи будет меняться мир, но отнюдь не они сами.

И лишь время показало, насколько они заблуждались. Изменения – стремительные и молниеносные, повлияли, прежде всего, на самих архонтов. И они, положив начало этой пресловутой новой эпохе, со временем оказались вынужденными считаться с ее веяниями.

Сначала, после того, как совет покинули Таранис и Мариус, было решено прибегнуть к старой сенатской практике: начать принимать кандидатов из провинций.