Сирийский марафон. Книга вторая. Часть 3. Неслышимое слышу

– Устраивайся, – Терентьев кивнул в сторону стоящих в углу пары кресел и журнального столика. – Чайком обеспечу, только скажи.

– Живут же люди, – с наигранной завистью поцокал языком Валентин. – Чаи генералы подают. И, вообще … А, тут … Крутишься, как балерина в … «Щелкунчике», вся попа в мыле. И, тебе не то что генерал, ефрейтор в денщиках не светит.

Кайда, придав голосу некую торжественность сообщил:

– Синьорина! Прямо по курсу аэропорт «Апостола независимости».

Мари удивленно покосилась:

– Так уж «Апостола»? Ни как иначе?

– Пан шутит, – между спинками кресел впереди стоящего ряда возникло лицо Чупа-Чупса.

– Гипербола? – скосив взгляд на Александра, сделала глупенькое выражение лица девушка.

– Увы, – физиономия Морозова всё ещё маячила между спинками. – Надо признаться, чистая правда. Ежели вникнуть в тему. Хосе Марти – здешний герой. Рифмой разжигал искры освободительного движения на Острове Свободы.

– Болтают, не только стихами мозги будоражил народу, – конспиративно зашептал подполковник, наклонив голову к Мари. В глазах его буквально резвились бесенята. –Ночной порой откапывал свой революционный томагавк, да и выходил на широкий шлях, мочить гишпанских колонистов.

– Короче, ещё тот мозгокрут и живорез, – фыркнул Чупа-Чупс. Девушка звонко рассмеялась:

– Всё опошлил. А, как начиналось …

– В Москву звали …, – откликнулся Андрей, скрываясь за широкой, будто бабушкин комод, спинкой кресла.

Тринадцать часов назад.

Рейн-Майнский аэропорт появился вдруг. Будто гриб-боровик. Заглянул за могучую сосну и вот он. Торчит из пышного одеяла мха фасонистая шляпка на купеческой ноге. Сухими уголками припорошена, дождиком окроплена. Лепота, мля. Так и аэропорт. Катил себе поезд по монорельсу. Накручивал повороты. Мелькали за панорамным стеклом дома, автомобили мчались внизу, сонные парки без листвы и, хоп – голубой лёд Frankfurt Airport.

– Пожрать бы? – протянул Морозов, едва за ними закрылись стеклянные двери аэровокзала. Здоровенный кофр из толстой кожи хотя и не смотрелся абсолютно новым, но имел вид вполне приличный. Широкий ремень плющил ветровку на правого плеча Андрея.

– А, не возражаю, – Кайда целеустремленно свернул влево. – Интересы дела в точности совпадают с потребностью наших желудков. В текущий момент.

– Вот оно счастье.