Ниязбек

Ниязбек

Юлия Леонидовна Латынина

Кавказский цикл #2

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ(ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛАТЫНИНОЙ ЮЛИЕЙ ЛЕОНИДОВНОЙ, СОДЕРЖАЩИЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ С 09.09.2022.

Когда его брата взорвали, он не вышел из мечети, пока не закончился намаз. Когда президент республики приехал на соболезнование, он сказал: «уходи, а то я буду стрелять». Он не хочет договариваться ни с кем. Он не слушает никого, кроме своей совести. Когда в республике вспыхнет мятеж, на чьей стороне будет этот человек – на стороне России или Аллаха?

Юлия Латынина

Ниязбек

Дорога бежала белой полосой по боку горы, и внизу дороги ослепительная зелень леса перемежалась прочерками красноватых скал.

На самом краю, возле обвязанной ленточками оградки, сидел старик-чеченец в длинной рубахе и с лицом, морщинистым, как грецкий орех. Человек грустил и держал в руках бампер.

Заурчало, по кустам, как шрапнель, шарахнулись спугнутые птицы, и через минуту из-за скалы показалась колонна. Впереди колонны ехал БТР.

За ним два «Урала», за «Уралами» бензовоз, а за ним – похожий на черный гроб «Гелендеваген». Замыкал колонну еще один БТР.

«Гелендеваген», мягко прошуршав шинами, остановился около чеченца, и в дорожную пыль спрыгнул человек в камуфляже, придерживая переброшенный через плечо автомат. Человек был очень, по времени гор, молод: ему было лет тридцать, и вдоль черных живых глаз к полным губам барашком сбегала черная курчавая борода.

– Салам алейкум, Харон! Что ты такой грустный?

– Ваалейкум ассалам, Арзо! Моя машина уехала без меня, а я прожил с ней больше лет, чем с моей последней женой.

Вот я и грущу.

– И глубоко уехала? – спросил Арзо.

– До самого низа, – со вздохом ответил старик и положил на землю бампер.

– А что за машина-то? – спросил третий участник разговора, спрыгнувший с БТРа. Он тоже был в камуфляже и с оружием.

– «Волга». Хорошая была машина, – вздохнул Харон, – когда твоя матушка, Арзо, была тяжела тобой, мы с твоим отцом привезли ее на этой «Волге» в больницу.

Арзо Хаджиев подошел к самому краю дороги и посмотрел вниз, словно надеясь увидеть тридцатидвухлетнюю «Волгу» и канувший вместе с ней в пропасть мир советских автозаводов, табачных полей и красных флагов у сельсовета по праздникам. Но ничего не было видно, кроме клубков изломанной колючки, покрывающих почти вертикальную в этом месте скалу, и встающего со дна ущелья леса.

– Садись, – сказал Арзо, – Если ты в Сехол, я тебя подвезу.