Дом с бельведером. Мини-роман

И, когда в главной зале все будут кружится в танце, мы устроим так, чтобы в этом покое остались только Оглоблин и Андрей Фридрихович. – губернатор с удовольствием вжал голову в плечи, Дребышевский и Шпон раскрыли глаза, в недоумении сжав брови.

– Да, да…, впрочем, всё в рамках Божьего закона. Вне зависимости от происходящего в комнате, mon fils[21 - Мой сын (фр.)] выбежит из неё, возвещая о непотребных посягательствах господина, чьё присутствие отравляет жизнь и развитие нашей губернии.

– Сударыня, но это же театр! Ваш сын ещё весьма мал, и совершеннейше не блудница! – выпалил Дребышевич.

– О-о, сладчайший мой, – медленно повернула голову хозяйка, – Поверьте, вся жизнь театр, а лучший приз в нём имеют хорошие актёры, – она стала гладить Андрея по голове, – а мой сын – актёр великолепный и талантливый, хоть во многом ему ещё и нужно учиться.

Пока помещица гладила и смотрела на сына в зале воцарилась неловкая паузка. Разрядить её решил губернатор, он, оперевшись на ручки кресла, встал из-за стола и подошёл к окошку.

– Господа, прошу Вас не бояться – рамки нравственного наши действия не покинут, а здоровье Андрея Фридриховича повреждено не будет. – губернатор ухмыльнулся невидимой присутствующим стороной рта, – от Вас же потребуется при дальнейшем обсуждении и на, скорее всего, неминуемом суде чести и достоинства высказаться за моральное спокойствие нашей округи, пострадавшее от падшего Ивана Васильевича.

– Андрей, Ваша миссия вам ясна? – обратился ко князю губернатор.

– Детально! – обвёл глазами присутствующих Андрей

– Ну вот и хорошо! Господа, предлагаю выпить за наш договор! Вы согласны участвовать в наших деяниях во имя нашего общего и частного блага?

– Признаться, – отвечал Шпон, – характер действий меня смущает, но, вероятно, раз Вы, Матвей Варфоломеевич, считаете наш поступок благом, то я развею свои сомнения.

– Я также согласен – пожал плечами Дребышевский. Он и Илларион Семёнович осознавали могущество двух сидящих рядом с ними людей и понимали, что, откажись они – за учтивым реверансом последует тайная подоплёка, ведущая к потере имущества, а то и свободы.