Гетерозис. Хроники боли и радости

Так что благодарите мою научную любознательность за то, что вас не подвергли экспериментальной лоботомии.

– Но вы сказали, я могу уйти.

– Можете, но вряд ли сможете, потому как на сто километров вокруг только Бугинские леса, а из них еще никто не выходил живым.

В голове все смешалось. Еще недавно я ехал на работу, потом этот бугай с бензопилой, да еще к тому же выясняется, что я в психбольнице и зовут меня Фридрих Мугамба. Ну, прямо дьявольская смесь, а не имя. Немецкий царь плюс герой старого индийского фильма, где люди не только пели и плясали.

Там еще говорилось: «Мугамба доволен!» Что ж, я был явно недоволен.

– Так что располагайтесь, – Доктор переключился на за уши притянутое благодушие, – И мы обязательно изучим ваш клинический случай.

Хотелось дать ему по роже, но требовалось хладнокровие. Может, это и являлось резиденцией полоумных, но в одиночку доказывать было нечего. Выбор был прост – отсидеться и осмотреться.

– Спасибо, доктор, – промямлил я.

– Вот видите. Можете, когда есть повод.

Доктор нажал красную кнопку и в кабинет вошли санитары, взявшие меня под белы рученьки.

– Проводите господина Мугамбу в его покои.

Я хотел было воспротивиться, но электрические дубинки караульных личностей заставили вспомнить про благоразумие.

– Желаем приятного отдыха, – произнес голос из туманного далека, и гоблины в белых одеяньях бросили мое малоподвижное тело на кровать.

Возникло особое желание разобраться с этим «душечкой», но мозг укатил в прострацию.

Черепную коробку наводнила стая образов и призраков, большей частью неведомо-незримых, и в тоже время имеющих безудержно-загадочный и неопрятный вид.

И, видимо, поэтому нелепый шепот, робко бросаемый мне в ухо, был первоначально воспринят как очередной глюк.

– Я узнал тебя… Это ты… Уходи, я не звал тебя…

Временами шепот срывался на истерический смех, и кто-то начинал меня колотить. Не больно, но все равно неприятно, даже в полубессознательном состоянии.

– Прочь, прочь, прочь…

В конце концов, это достало, и, собрав всю волю в кулак, я метнул его наугад в пространство.

Как ни странно, попал в нечто, способное скулить от боли и досады. Победная эйфория дала секундное наслаждение, но сил больше не осталось, и я окончательно потерял сознание.

К счастью, на этот раз все было более прозаично. Словно вырубили свет, а затем включили. Самое главное, что включили вовремя. Первым увиденным мной была чужая рука в моих трусах.