Гетерозис. Хроники боли и радости

Мне это не понравилось, но с другой стороны у этого психа хотя бы не было бензопилы.

– Присаживайтесь, – приказал Доктор, указав на стул перед собой.

Противиться не было смысла, и я сел. А Доктор между тем так и продолжал на меня пялиться. Складывалось впечатление, что я задолжал ему немалую сумму, и он ждет, что я вот-вот отсчитаю хрустящие купюры.

– Что все это значит?

Вопрос застал Доктора врасплох и, судя по сокращению лобных мышц, его постигло удивление.

– Знаю – знаю. Наши жилинские коллеги рекомендовали вам лоботомию.

– Лоботомию? Да мне чуть было полбашки не снесли. И вообще, это что новая политика агентства? Или так каждого принимают на работу?

На этот раз удивления не было, и даже наоборот. В его зрачках весело бил чечетку едкий сарказм.

– Агентство? Работа? Вы о чем?

– Я федеральный агент. И если это не медкомиссия, то хотелось бы знать в чем дело.

– Значит, агент говорите, – усмехнулся Доктор и швырнул мне папку с документами, – Меня предупреждали на счет вас, но такого, если честно, не ожидал.

– Что это? – спросил я, раскрыв папку.

– Ваша история болезни, дорогой мой Фридрих Мугамба.

С фотографии из папки на меня взирал некий африканец.

– Вы что не видите? Он даже не похож на меня.

Я искал в лице Доктора объяснения, но он был попросту безразличен к моим вопросам. Его взгляд был полон презрительного интереса, а в глазах читалась прописная истина о том, что ему все уже давно ясно и понятно.

– Не нужно держать меня за идиота. Это вы там, в Жилино, могли втирать про свою непричастность, но здесь этот номер не пройдет.

– Вы ошибаетесь. Не знаю, что здесь происходит и как я сюда попал, но вам лучше меня отпустить.

– А мы вас и не держим.

– Чт…

Я не понял прикола последней фразы доктора-психопата, и, возникшая озадаченность, остановила меня на полуслове.

– У нас тут не тюрьма, господин Мугамба, а санаторий для таких как вы.

– Таких как я?

– Психов, опасных для общества.

– Но я не псих, и я никакой не Мугамба.

– Все мы так думаем, ведь никто из нас не хочет быть психом, тем более Мугамбой. Такова природа человека. Самоизоляция от своих собственных пороков. Вот только вы пошли дальше. Ах, телепатия. Прекрасная вещь. Вот вы сейчас сидите передо мной и внушаете образ того, кем хотели бы быть. А на самом деле вы – психопат, убийца и насильник.