Мечта маньяка

В следующее мгновение я уже находился перед очередным считывающим аппаратом.

– Процедура прошла успешно.

– Спасибо.

Отвернувшись от ящика, встроенного в стену, я пошёл дальше по коридору. Мой путь привел меня к кабинету моего начальника.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Готово?

– Готово.

– Положите в вашу ячейку.

Я сделал, как было велено, и собрался было покинуть своего дериватора. Но он меня остановил.

– Постой, – сказал Николай Петрович.

Я обернулся. Рука сорвалась с дверной ручки.

– Тебя вызывают на сто сорок восьмой этаж.

– Кто?

– Высшее руководство.

– Зачем?

– О, если б я знал…

Николай Петрович со своими чёрными пушистыми усами не знал. Он был всего лишь одним из старших чинов – дериваторов.

– И что мне делать?

– Идти.

– Хорошо.

Я снова повернулся к выходу. Чуть погодя я покинул кабинет начальника. Однако вовсе не для того, чтобы вернуться на рабочее место. Так бывало обычно. Но не сегодня. Сегодня у меня было особое задание.

Мой путь повёл меня дальше – в самый конец коридора.

Справа и слева от меня то и дело мелькали всё новые и новые таблички. Они блестели своим полированным металлом, удивляли многообразием имён и фамилий. А я шёл дальше, до тех пор, пока не оказался там, куда путь заказан отнюдь немногим.

Я знал, что это находится где-то здесь. Об этом ходили офисные легенды. Но как именно это выглядит и как происходит, я не знал. Об этом не знали и все мои знакомые. Об этом не знал даже Николай Петрович, хотя казалось бы его великолепным усам должно было быть подвластно всё.

Но нет. Он никогда не бывал в конце коридора. Его не вызывали. А меня вот вызвали.

– Представьтесь.

Удивительно! Я вряд ли мог когда-либо поверить, что со мной будет разговаривать бронзовая статуя раненой амазонки. Но она действительно говорила:

– По всем правилам.

– А у амазонок есть правила?

Я лишь пытался уточнить.

– Вы правы.

Скульптура внезапно закатила свои бронзовые глаза и громко лязгнула бронзовой челюстью.

А потом она очень неожиданно обратилась в прах. Большая и тяжёлая статуя внезапно стала кучкой трухи у меня под ногами. Я смотрел на эту пыль и вроде как чувствовал озадаченность.

На мои губы прокралась застенчивая улыбка. Но ненадолго.

Треск, хруст!!! Пол под ногами начал шевелиться, потом и вовсе затрясся. Большой кусок штукатурки свалился с потолка в метре от меня.

Я бросил взгляд по сторонам. Я уже не улыбался. Но испуган я тоже не был.