Мечта маньяка

Лежали бы на полу и не двигались, как все те женщины, что остались за спиной. Те, что с головой и без неё.

– Выбирать не приходится. Берём, что дают.

Человек с ножом выдал истину в первой инстанции. С ней нельзя было поспорить. С ней можно было только согласиться.

– Тогда годится, – сказал один.

– Ладно, – сказал второй.

Два человека, замаскированных розовыми чулками, – один повыше ростом, другой пониже – переглянулись. Тот, что был выше ростом, не стал тянуть кота за яйца. Сиюминутное желание оказалось для него превыше всего остального.

– Да ну его, – сказал он и стянул маскировку со своей головы первым, – Кожа не дышит, вспотела.

Этот человек оказался молодым пацаном в возрасте примерно девятнадцати лет. Совсем сопляк. Но даже у него была своя перчинка. В глаза сразу бросилась мелированная причёска. К ней прилагался красиво очерченный рот.

Слащавость!!!

Вот каким было кредо его внешности. И потому волосы, что свободолюбиво вырвались из-под розового чулка, вовсе не растрепались безобразным образом, а встали, как полагается, то есть красиво.

– А коды доступа? – мальчик задал вопрос.

О, говорил он тоже слащаво.

А как иначе?

Такова уж была его неискоренимая суть.

В свою очередь голос из-за моей спины давал сопоставимые ответы:

– Они у него.

– Точно?

– Отвечаю.

Человек с ножом говорил и в то же самое время игрался. Странная манера стучать мне по голове костяной рукоятью, странная манера вертеть блестящим лезвием в поле моего зрения. Всё это было демонстрацией силы и уверенности.

– Он нам их обязательно выдаст.

– Супер.

Я не имел ни малейшего представления о предмете разговора. Однако очень хотелось выжить. И я вроде как пообещал…

– Идём.

На этот раз рукоять уперлась мне в лопатку. Это подтолкнуло меня вперёд.

– Хорошо.

– Твоё согласие не требуется.

Меня толкнули ещё раз.

– А ты сними уже этот дурацкий чулок с башки.

Теперь уже обращались не ко мне.

Это под раздачу попал третий участник странной банды.

– Мы – «Свидетели пикапа», а не хер пойми кто.

Третий участник банды молча повиновался. Он стянул с себя чулок и сделал всё прочее, что было приказано. Но я не помню деталей. Я также не запомнил лица и внешности того человека. Внимание мое было в другой стороне. Оно пыталось справиться с болью, пронзающей голые ступни. Ведь я уже немногим ранее стоял босым на разбросанных осколках бетона и штукатурки.