Дилетант

Хозяин машины, брат Николай, был человеком штатским, следовательно, и не пунктуальным. Он всегда опаздывал. Но, с другой стороны, теща тоже человек штатский, кроме курсов Гражданской обороны и консерватории – образования никакого. Так что – два сапога пара. И никому, тем более брату родному, не по желает Виктор провести лишние полчаса в обществе тещи-консерваторки.

Виктор вытер пот, зашел на кухню и, пока никто не видит, набрал кружку холодной воды из-под крана. Алла и Дарья Евгеньевна признавали только кипяченую.

Наконец за окном просигналила машина. Виктор выглянул и увидел Николая у его синего "Москвича". Он помахал брату рукой. Николай ехал на свою дачу и по дороге завозил Дарью Евгеньевну на ее. Виктор вернулся в комнату и начал проворно стаскивать вещи к лифту четвертого этажа. В это время Дарья Евгеньевна и Алла спускались пешком, держась за руки и чуть не плача. Как любят женщины любую мелочь превращать в трагедию! Всего-то – неделя врозь.

На прощание Дарья Евгеньевна сказала Виктору:

– Пока я на даче, будьте добры, побелите потолок на кухне, в ванной и туалете. Там же выложите кафельной плиткой стены, зашпаклюйте плинтуса. В коридоре сделайте небольшие антресоли. И… все.

– Все?! – Виктор вспоминал сметанную лужу. Вот тебе и неделя домашнего ареста с принудительно–добровольным трудом.

– Не делайте такое постное лицо, Виктор, а то я поду маю, что вы жалеете о моем отъезде, – сказала теща.

– Вот именно, – подтвердила Алла. – И цепочку на дверь повесь.

А вот истинная трагедия, представленная женщинами как мелочь, подумал Виктор. Попробуй что-нибудь не выполни, такой Золушкой заделают… А как, главное, все успеть, ведь он еще и работает!

Но как раз это в семье никого не волновало. И прежнюю его службу по дальним гарнизонам жена не считала успешной. В смысле карьеры и материально–технического обеспечения. "У брата Николая, простого инженера, есть машина, а у тебя, офицера, нет!".

Благодаря "северным" – год за два, в 40 лет стаж он уже набрал, и его сплавили на пенсию. "Выгнали как собаку", "выбросили на улицу", "списали как хлам" – ничего другого он от жены не услышал.

Теща шипела как раскаленный самовар. Ведь они с Аллой поселились в ее квартире. Своей он не заработал. Но на кой, собственно, Дарье одной трехкомнатная, если тестя она уже похоронила (сожрала – не подавилась).