Принцип 8

– Из предначертания? – рискнул предположить Ёжик.

Взоры уже обратились на его маленькую фигурку и застыли, будто примагниченные или приклеенные.

– Так ты всё знаешь, – мягко сказала Веда.

– Только то, что слышал от вас и от Дубнера с Медом, – честно признался Ёжик.

– А-а, хорошо. Ну, как бы всё ни сложилось, скоро узнаем.

– Думаете?

– Уверена.

Тут Дубнер сделал «фу-фу-фуф», сказал что-то наподобие «Время бежит слишком быстро, чтобы тратить его на бессмысленные разговоры» (и где только нахватался?) и подтолкнул Ёжика к Меду.

– Идите уже.

– Да, пойдём, парень, – позвал переодевшийся Мед, удаляясь по коридору-катакомбе.

Помахав на прощание Дубнеру с Ведой, колючий заспешил следом за очередным проводником, на сей раз более высоким и вежливым.

Они миновали несколько пролётов; где-то лампы работали едва ли не бесперебойно, где-то мигали, в одном из туннелей не горели вовсе, а в каком-то словно бы перемигивались. На всякий случай, Ёжик держался поближе к Меду, чтобы не затеряться, ведь длинные мрачные коридоры сменяли друг друга с непостоянной частотой, лампочка могла перегореть когда угодно – случалось и такое, – поэтому, чтобы не страдать от неожиданностей, надо к ним приготовится.

– Вы давно в Лесу? – поинтересовался Ёжик.

– Сколько себя помню.

– А когда стали санитаром?

– Когда по наследству эта должность перешла от отца.

– Нравится работа?

Мед всхохотнул.

– Другой-то не предвидится!

– Жаль.

Извините, что спросил.

– Да всё в порядке, парень: если б я захотел печалиться, нашёл бы причину подостойнее.

– Согласен с вами.

– Сам-то чем занимаешься по жизни?

– Фермерством.

– Нравится?

– Достаточно: люблю землю, растения, солнце… природу, словом. Но хотел бы заниматься чем-нибудь другим.

– Например? – в голосе Меда скользнула сильная заинтересованность – если не примерещилось, конечно.

– Сам не знаю.

Ёжик крепко задумался в поисках ответа; Мед не торопил его, беззаботно насвистывая какую-то песенку.

Так, незаметно, выглянул из-за угла овальный проём выхода, сквозь который лились, тая на ветру, солнечные лучи, проглядывала травка, зеленели кустарники. Они вышли под открытое небо из холма, что находился слева от Ежиного участка, отгороженный от прочего мира зарослями кустарника и частичкой леса. Выбрались на свет; вскоре тропинка привела их к домику Ежа.