Принцип 8

 – Скорее, пчёлами жужжащий. Либо помехами сломанного телевизора, только без искусственности.

Ведро почесал затылок.

– М-да. Боюсь, не смогу помочь, – признался он.

Понимающий вздох.

– Тебе к специалисту стоит обратиться, – указал сердобольный – а на самом деле, выгораживающий себя – выдр.

Вторичное «эх».

– И даже готов посоветовать одного.

Ёжик насторожился.

– А разве кто-то занимается подобными… проблемами?

– Имя Дубнер тебе о чём-нибудь говорит?

Припомнилась заметка из сегодняшней газеты.

– Бобёр-отшельник?

– Ага. Его выгнали из «Лесного кооператива» за неуплату налогов. Тогда Дубнер поселился на болотах, где открыл контору для консультаций, па-ра-нор-маль-ных, – одолел-таки длинное слово Ведро. – Правда, контниг… тинен… тент… Тьфу! Посетителей мало, в общем. Да сам догадываешься: топи же кругом. Зато индивдиуа… да ёлки-палки! Затворнику это по душе, вот.

Зверёк в иголках покивал, раскладывая по полочкам путаные объяснения.

– Почему же я раньше о нём не слышал?

Добряк-выдр не стал объяснять, что передовицу ежиной газеты ворует он, для растопки печи, а вместо этого провозгласил:

– Если кому и известна сия страшная тайна, то лишь Дубнеру! Он электриком в товариществе работал, строил линии передач, высоковольтные кабели по дну речки тянул.

– Надо же. Спасибо, Ведро: за чай, теплоту, совет.

– Не за что, не за что.

– Пожалуй, завтра побеседую с Дубнером.

– Если найдёшь толстяка-экстрас… – Выдре было лень воевать со словом, и он недоговорил.

– То есть? – озадачился Ёжик.

– Никто не знает, где жилище бобра.

– Да? Эксцентричный бизнесмен.

– Не третичный. Панорамальный, – авторитетно заявил Ведро: уж это-то понятие выучено назубок!

– Что ж, поищем. Вообще-то после прогулки, которая выдалась вчера по твоей…

– Зачем тянуть-то?! – лыбясь шире прежнего, перебил выдр. – Вдруг звук вернётся? Вдруг он опасен? Вдруг ты с ним не справишься?

– Минутку…

– Ты что, нельзя ждать ни секунды! Собирайся, сейчас же!

– А…

– А за твоим домом пригляжу я.

То и дело поторапливая, Ёжика оторвали от недопитого чая, стремглав выпроводили.

«Вечер – неудачное время, чтоб слоняться по болотам, – подумалось, когда очутился на крыльце. – Положа лапу на сердце, я бы и при свете дня туда не пошёл. Однако Ведро, несомненно, прав, так что больше ничего не остаётся».