Поворотные элементы

Ну, по крайней мере, крайне затруднительно. Однако что-то подсказало Игорю правильный ответ.

– Это был я, – уведомил «Бог».

– Ну спасибо, – отреагировал мужчина, постепенно перестававший быть мужчиной. Да и человеком, если на то пошло. – И что дальше?

– Ничего, – ответил «Бог».

– Как ничего?

– С этого всё началось, и к этому всё приходит, потому что…

– А покороче?

– А покороче: не надо гоняться за кем ни попадя, и дёргать всё подряд тоже не стоит! – немного выйдя из себя, если вы меня понимаете, прокричал «Бог».

– Ясно, – сказал довольно умиротворённо почти растворившийся Игорь. – Чего ж тут неясного?

И исчез.

Исчезло и всё остальное…

…Прежде чем появиться.

Раздался крик. Потом – голоса: взволнованные… радостные…

Руки потянулись и взяли ребёнка, и прижали к груди. Младенец истово верещал. Люди в белых халатах, окружившие женщину и дитя, довольно улыбались.

«Что это? Где я? Почему?» – задавался извечными вопросами ребёнок.

И тут его взгляд упал на пустой шприц, который держал в руках один из докторов. Рядом с медицинским работником, на металлическом подносе, лежало ещё несколько таких шприцев. Каждый – полный какой-то неизвестной красной жидкости.

– Спасибо вам! Спасибо! Спасибо!.. – говорила и говорила мать, целуя новорожденного в лобик.

– Я знал, Марк, что впрыскивание активированной крови поможет, – сказал врач, стоявший слева.

– Это было очень опасно! – откликнулся его коллега, такой же седой и одетый в белый халат.

– Однако всё обошлось, – вступил в разговор третий. – А вообще, коллеги, это можно обсудить и позже.

Но мать ребёнка всё равно их не слушала; её внимание было полностью сосредоточено на любимом розовом комочке.

– Игорь, – произнесла она. – Я назову его Игорь.

– Прекрасное имя, – отозвался один из врачей.

Младенец увлечённо сосал грудь. Он силился понять происходящее – и не мог. Голова словно опустела; мысли не просто замедлились – исчезли. Окружающий мир превратился в патоку, в кисель.

Врач, стоявший посередине, продолжал радостно и доброжелательно улыбаться.

После чего – исчез. Исчезли и остальные.

А уставший, но сытый, младенец закрыл глаза. И заснул.

Заснул, чтобы увидеть свой новый сон.