Долгая ночь в Чистилище

Я очень люблю его, этого Младого. И не только потому, что он мне брат. Он, Безымянный, так много для меня сделал, со столь многим мне помог, что не описать словами.

– Безымянный – странное имечко.

– Так я его называю. Вообще-то ни у кого из Легиона нет имён, я сама иногда их придумываю. Безымянный стал первым, кого я назвала.

– Интересно, как же они общаются между собой?

– Откуда мне знать. – Она пожала отростками. – Это их… мужские штучки.

Я угукнул.

– Когда точно Безымянный пропал?

– Дня три-четыре назад.

Мы как по команде глянули в окно.

– Редкое событие для Чистилища, – в своей манере пошутил я.

Шуб-Ниггурат приблизилась почти вплотную, упёрла в меня взгляд своих огромных, практически необъятных глаз.

– Я думала, что он вернётся. Надеялась, ждала… Но он не появился. Я не знаю, где он, что с ним. И очень за него волнуюсь. Помогите, Теп, прошу вас. Я в долгу не останусь.

Звучало заманчиво. Я пожевал тем, что мне заменяло губы.

– Хорошо. Но при одном условии.

– Всё что в моих силах.

– Мы перейдём на «ты».

На её губах – или на том, что можно было, если у вас богатая фантазия, принять за таковые – расцвела улыбка.

– Как скажешь, Теп.

– Прекрасно. Что ещё ты можешь сказать мне об этом деле?

– Больше ничего. Разве что…

– М?

– Тебе понадобится ключ.

– Ключ?

– От особняка. Чтобы осмотреть его. Ведь именно там Безымянный находился до того, как исчез.

Я принял из её изящных отростков магнитный ключ. Повертел в щупальцах, рассмотрел. Вроде бы ничего необычного.

– Из тебя получился бы хороший сыщик, – сказал я. – Если бы эта вакансия уже не была занята.

– До свиданья, Теп, – отозвалась она, грациозно встала с кресла и уплыла.

Когда дверь за Шуб-Ниггурат закрылась, я ещё раз взглянул на магнитный ключ, который держал в «руках». Потом глянул на окно: дождь, как мне показалось, немного поумерил пыл.

– Ладно, кажется, пришла пора встряхнуться.

Я встал с кресла, надел шляпу, взял зонт и выбрался из осточертевшего офиса.

Насчёт дождя я погорячился: лил он с прежней силой. Я убедился в этом, едва вышел на улицу.

– Ни черта не видно.

Рассекая потоки безжалостного ливня с бесполезным зонтом над головой, я направлялся к своей машине. Лететь предстояло за город.