Маргинал

Разговоры не увлекали. Его сил едва хватило вползти на пятый этаж, где располагалась его лаборатория.

– Может, пивка – токсикоз снять? Петруха сбегает.

Андрей Лосев по кличке Петруха от возмущения бросил напильник и искренне вступил в игру.

– Почему сразу я? Я и так последние три раза бегал. Пускай Бубен идет, или сам иди, а то все я да я.

– Тс-с, тихо. Что ты разорался? Видишь, человеку плохо, голова у него шире плеч. Ты, Петруха, рассматривай это не как выпивку, а как гуманитарную помощь одной слаборазвитой страны другой… Канистра в углу.

– Не, не, не…, – испуганно замотал головой Сергей. – Никакого пива. Я пить не буду.

– …сам и иди, а то все Петруха да Петруха, – продолжал бубнить Андрей.

Лицо Мелиха приняло глубокомысленное выражение. Он сложил ручки на животе и закричал:

– А вот это верно. Правильно. Пить или жить! От нее, заразы, все беды на земле. Сколько семей распадается, преступность, импотенция охватывает все более широкие слои населения, воздух отравляется перегаром.

Вот что, Петруха, бросай–ка ты пить вместе с Серегой. А то смотри, до чего себя довел: шейка тоненькая, головка трясется. Подорвешь свой юный организм, кости у тебя неокрепшие, да и мыслительные способности еще на стадии формирования.

Тридцатилетний Лосев зло посмотрел на разошедшегося Мелиха, отчаянно покраснел и открыл рот. Мелих с надеждой следил за мимикой Петрухи. Наконец Лосев сдался, закрыл рот, развернулся, пинком отбросил стул и, хлопнув дверью, отправился в курилку.

– Вовка, – поинтересовался Сергей, – что ты его достаешь?

– Не знаю, – честно признался Мелих.

Сергей поудобнее устроил больную руку, оперся затылком на стоящий сзади шкаф и закрыл глаза. Его все еще подташнивало. Какое мудрое правило выработал его приятель Иванов! Если вечером пьешь, то утром на работе делать нечего. Как хорошо быть принципиальным человеком. Сергей представлял себя дома, на диване.

– Шеф не появлялся?

– А что, соскучился? Сейчас устроим.

Сергей открыл глаза, но было уже поздно.

Мелих схватил с верстака здоровенный напильник и с силой запустил его в стену, за которой находился кабинет завлаба.

– Сейчас будет.

Почти сразу же распахнулась дверь, и в комнату вскочил невысокий чернявый мужчина с обширной лысиной, замаскированной зачесанными вокруг нее жидкими волосами.

– Что за шум? – темные глаза напряженно изучали присутствующих.

– Работаем, – спокойно ответил Мелих, раскачиваясь на двух ножках стула.