Сердце шторма. Нити жизни

Я не отпускала ручек сумки, чтобы девица не смогла схватить ее. Долго не межуясь, она опустила руки на пояс. Благо, оружие в школе нельзя было носить с собой. (Его вместе с оберегом забрали при заселении и сказали, что вернут после экзамена первого года обучения.) Второй свободной рукой я залезла в любимую сумку, висевшую на плече.

– Что надо? – рявкнула я, роясь в своих вещах.

– Хм, какая болтливая. – надменно ответила девица – Небось с улицы подобрали тебя?

– А ты, небось, дочь богатеньких купцов, настолько тупая и дерзкая, что никто не хочет брать тебя в жены даже после того, как твой папенька заломил несусветное приданное? – в тон ей ответила я, нащупав в сумке роговой гребень для волос.

С одной стороны, он был заострен, и мог использоваться как импровизированное орудие защиты.

– Ты как смеешь со мной так говорить?

– А ты что, сильно важная шавка, что мне с тобой любезничать? – ответила я, сжимая в ладони гребень.

Я заметила, как Куши вжалась в стену, а остальные две девушки напряглись.

Все с интересом рассматривали доски деревянного пола, но уши ловили каждое наше слово.

– Я троюродная племянница короля дома Зимородка. – гордо ответила девушка. Действительно, ее глаза были невыносимо яркого лазурного цвета.

– Ага. А я дочь Орлицы края Рвущихся в Бездну Скал. – наигранно ответила я. В правду всегда сложно поверить, особенно таким необразованным хамкам, какой была эта девица.

– Все молокососы прислуживают старшим. Это негласное правило Седьмого круга Геенны.

 – подала голос другая девица из старших. Она была темноволосой, с черными глазами и смуглой кожей. Невысокая, худощавая, с вытянутым лицом, она казалась замученной и запуганной ланью из лесов Западной Морлы.

– Если тебе нравятся унижения, то я не возражаю. – ответила я черноволосой, не оборачиваясь спиной к троюродной племяннице короля Хове. – Но я никому не стану прислуживать.

– Еще увидим. – фыркнула первая девушка. Немного постояв надо мной, она отошла.

С обеих сторон было неразумно лезть в драку, не зная сил противника.

Занятия начались на следующий оборот после приезда, но обучение выживанию началось сразу же.

На обеде кормили всех черствым хлебом и травой. К тому времени, как я пришла в столовую все куски хлеба, разобрали, но по тому, как более шустрые ученики грызли свой обед, я поняла, что ржаной хлеб уже не первой свежести. На столе с кастрюлями осталась только трава – обычная трава с лужаек.