Сердце шторма. Нити жизни

Но родители не обязаны всегда одобрять занятия своих детей. Когда младшие сыновья поумнеют, так же получат шанс на свой Миктлан.

– Очень расчетливо. – все что я смогла придумать в качестве ответа.

– А твои родители, что они думают о твоем Миктлане? Не говори, что ты сирота. Ты без заминок поняла значения имен моих сыновей, а это, между прочим, язык магов и древний язык гигантов. Я специально женился на уроженке края Ледяных Башен, чтобы отправить сына в школу Совета магов. Осмелюсь предположить, что твои родители тоже зачем-то тебя отправили скитаться.

– У меня нет родителей.

– У всех они есть, девочка.

– Да. Если верить книге Сказаний, наш отец – Бек, из чьего семя появились люди, феи, высокородные (хотя сами они так не считают), гиганты, растения и животные, когда оно пролилось на Центон.

– К твоему сожалению, ты не можешь отрицать того, что родилась вне участия женской утробы. А поскольку твои родители удосужились еще и дать тебе приличное образование, то вполне логично, что они не стали бы потом гнать тебя на улицу.

– У меня нет семьи. – процедила я сквозь зубы, медленно и четко произнося каждое слово.

– Ты злишься. – ухмыльнулся Отец Договоров – Но на меня ли? Может, на свою семью?

Я намеренно поджала губы.

– Ага… Они умерли? Бросили тебя одну страдать в этом мире, а сами отправились в Серебряные Дворцы Блаженства.

– Ты вытащил меня из уютной камеры темниц для того, чтобы давить на раны?

– Нет, прости. – он вскинул руку вверх, перевел взгляд на мага – Сними браслеты с нее.

Недовольно фыркнув, сероглазый снял наручники с моих рук, и я со вздохом облегчения потерла запястья, разгоняя кровь. Паршивые железки были столь тяжелыми, что от них у меня отекли руки.

– Как тебя зовут? – продолжил Отец. Я поняла, что если хочу получить еще что-то для себя, то должна ответить ему.

– Сердце Шторма.

Он приподнял одну бровь, но воздержался от комментариев.

– Сколько тебе лет?

– А какой сейчас эмес?

– Последний эмес лета.

– Тогда четырнадцать. – ответила я, сама, удивляясь тому, что просидела в камере больше двух эмесов. Датой своего рождения я считала не тот оборот, когда физически появилась на этот свет, а оборот, когда я замерзала и едва не рыдала от страха в заброшенном доме в первую ночь в Ульбретте – оборот, когда родилась Сердце Шторма, и я выбрала свой Миктлан.