Сердце шторма. Нити жизни

В следующий миг мы уже рывком открывали двери в кабинет Рыжего.

– Я уже устал вас ждать. – вяло проговорил главарь, лишь мы вошли. Двери, щелкнув замком, тихо затворились, и я услышала, что за нашей спиной стоят минимум три человека. И судя по теплому дыханию, падавшему мне на плечи, это были высокие мужчины.

Рыжий сидел в раскидистом кресле, привалившись на один бок. Его кожаная черная куртка висела на спинке кресла, рубашка была расстегнута до груди, обнажая редкую волосатость. Быстрый взгляд на его лицо едва ли не заставил меня скривиться.

Лицо было серым, со вздернутыми вверх бровями. Кривая линия губ и мощный, выступающий вперед подбородок. Бесцветные глаза, расположенные далеко от кривого носа с широкими боковыми крыльями, смотрели цепко, продолжая беспощадно слезиться.

Рыжий презрительно скривился, приветствуя нас. Он кивнул указательным пальцем на нас, и крепкие руки схватили нас за руки, загибая их за спину. Шаль поморщилась и сцепила зубы, лишь бы не издать ни звука боли, который порадует ее врага.

Мои мышцы были более гибкими, и мой захватчик не причинил мне боли. Я взглянула через плечо на стоявших позади. Их было пятеро – это все, что я успела мельком заметить.

– Приятно видеть, что взрослый мужик так боится двух слабых девиц, что устроил засаду с пятью оболтусами, лишь бы не сойтись с женщинами в честном бою.

– Да никто вас не боится. – он сделал паузу, чтобы сплюнуть на пол – Ни для кого не секрет, что продажные шлюхи всегда водятся с врагами. В данном конкретном случае это констебли.

– Я бы удосужилась выслушать тебя, если бы ты не сидел в присутствии дам. Я вижу два стула у твоего стола. Мы могли бы присесть в них и поговорить спокойно.

Рыжий ничего не ответил, но выражение его перекошенного лица было слишком красноречивым, чтобы не понять его мнение о нас.

– Твоя мать не учила тебя манерам? Хотя, что это я? Она же наверняка отшвырнула тебя в сторону и сбежала в слезах прочь, едва увидев тебя.

– Рыжий встал резким рывком, оттолкнув стул назад в ничем неповинную стену.

Словно собирался наброситься на меня с кулаками, главарь подался вперед. Но быстро спохватился и лишь оскалился в ухмылке.

– Шлюха действительно бросила своего сына. – сказал он с гордостью.

–Ты думаешь, здесь есть чем гордиться? Да ты, видно, совсем умалишенный.

– Скажешь мне это, когда я раздеру на тебе всю одежду и воспитаю тебя своим кнутом так, что ты будешь молить о пощаде.

– Я наигранно прыснула смехом.