Последняя почка Наполеона

Приталенное пальто подчёркивало классичность её фигуры. Постучав по полу каблучками, чтобы с ботиночек окончательно слетел снег, скрипачка спросила:

– А как вы отперли дверь?

– С помощью отмычки, – вздохнула Танечка, но, заметив, что музыкантша шутку не оценила, поторопилась прибавить, – вы ненормальная? Повторяю вам, я – курьер из аптеки! Зачем мне отпирать дверь в чужую квартиру? Кончиком пальца не прикасалась я к этой двери!

– Я поняла. А что за лекарства вы ему привезли?

Танечка вновь вынула бланк заказа и прочитала названия.

– Я живу вот здесь, – тронула она противоположную дверь, – Владимир Евгеньевич мне ни разу не говорил, что чем-то болеет.

– Ну, это уж с его стороны просто запредельная степень наглости, – начала терять терпение Танечка, – я на вашем месте так разозлилась бы на него, что раз и навсегда перестала бы интересоваться его делами!

– Можно взглянуть на то, что вы привезли?

Танечка сдержалась.

– Как вас зовут? – поинтересовалась та.

– Таня. Фамилия – Шельгенгауэр.

– Покажите бланк.

Эта просьба также была исполнена. Но скрипачка не успокоилась.

– Вы звонили в дверь? – спросила она.

– Конечно. Три раза.

– Откуда вы?

Таня растерялась.

– В смысле – откуда?

– Что непонятного? Вы москвичка? Паспорт у вас с собой? Дайте-ка взглянуть!

Вот это уж было слишком. В двух словах описав въедливой зануде всю глубину её бесполезности, тошнотворности и маразма, Танечка вынула телефон с намерением сообщить в кол-центр о том, что заказ под номером 3317 доставить не удалось.

– Давай войдём, – сказала она и раскрыла дверь широко.

Танечка попятилась, прижимая сумку и телефон к груди. Хозяин квартиры – а это был, несомненно, он, судя по пижаме и тапочкам, неподвижно лежал посреди прихожей. Под ним была огромная лужа крови. Носа у него почти не было.

Глава вторая

Без названия

Ого! Они на меня не смотрят! Причина этого смехотворна – нас разделяет труп с отрезанным носом. Они уставились на него. Таращат глаза. Поднимите взгляды! Вы что, не видели мертвецов? Ведь сказано вам: "Пусть мёртвые погребают мёртвых!" Но нет, пустота опять заслонила главное. Как обычно. Найдётся ли, в конце концов, тот, кто пренебрежёт ею и разглядит за ней то, что просто не может быть не увидено? Сомневаюсь.