Последняя почка Наполеона

Да, была некая загадочная романтика в этом: подняться морозным вечером из метро на какой-нибудь дальней станции, например – Коньково, Выхино, Пражская, сесть в автобус и час петлять по совсем незнакомым улицам и проспектам с унылыми фонарями, осознавая, что это всё, как ни странно, ещё Москва!

Не успела Таня войти во двор нужного ей дома, как телефон заиграл. Замедлив шаги возле гаражей, она извлекла его из кармана. Звонила Настя.

– Так тебя ждать? – спросила она.

– Да, ждите. Но умоляю, полегче с музыкой! У меня головная боль.

– Как ты задолбала!

Под фонарём у подъезда Таня достала из сумки бланк, чтобы посмотреть код. Войдя, она очутилась на крутой лестнице с лакированными перилами. Освещение было слабое. Поднимаясь на пятый, радиожурналистка согрелась. К концу подъёма она отметила, что дыхание у неё остаётся ровным. Да, трёхнедельная беготня по морозным улицам, несомненно, прибавила ей здоровья.

Стальная дверь с табличкой «31» была приоткрыта. Из щели падал на лестничную площадку свет.

Постояв минуту в недоумении, Таня осторожно нажала кнопку звонка. Внутри зачирикало, а затем наступила полная тишина. Танечка звонила ещё два раза. Потом она позвала:

– Владимир Евгеньевич! Можно к вам?

Никто не откликнулся. Ситуация представлялась не только странной, но и тревожной. Пока Таня размышляла, как поступить, снизу вдруг донёсся лязг закрывающейся подъездной двери. А после этого начали приближаться шаги. Рыжей журналистке сделалось неуютно. Она привыкла к насторожённым взглядам в подъездах, хотя они её удивляли – Таня по праву считала своё лицо не только красивым, но и интеллигентным, однако как её воспримут сейчас, стоящую перед приоткрытой дверью чужой квартиры? Впрочем, была надежда на то, что Крупнов проснётся в ближайшие полминуты.

Вполне могло оказаться, что человеку, шаги которого уже, кажется, миновали второй этаж, нужен либо третий, либо четвёртый. Но вскоре стало понятно, что объяснения с кем-то не избежать. Интересно, с кем?

По лестнице поднималась тонкая девушка со скрипичным футляром.

Взойдя на пятый этаж, она оглядела Таню и обратилась к ней:

– Добрый вечер. Вы кто?

– Курьер из аптеки, – сказала Таня, – Крупнов Владимир Евгеньевич заказал лекарства. Но его, кажется, дома нет.

Скрипачка перевела большие внимательные глаза с Танечки на дверь, а затем – обратно. У неё была чёлочка, нос с горбинкой, тонкий рисунок рта. Голову она держала чуть наклонённой. Ей было около тридцати.