Последняя почка Наполеона

– Идиот! – огрызнулась Ольга, – ты что, не видишь – мне плохо!

– Вижу, моя красавица, вижу. Как раз поэтому проявляю столько терпения. Это – не самое сильное моё качество, уверяю.

Аккуратно просунув руки под Ольгу, Мишка переложил её на носилки. Он взял их спереди, Гюльчихра взялась сзади. Ей было тяжеловато.

– Я через пять минут вернусь за тобой и за саквояжем, – предупредила она Анфису, которая с изъявлениями признательности открыла входную дверь и вызвала лифт, – ты пока оденься. Паспорт её не забудь и страховой полис, а из своих документов возьми только социальную карту.

В лифте больная вдруг задала Гюльчихре вопрос:

– А ты точно знаешь, что за такие штуки дают пятнашку?

– Да, ещё как дают, – заверила Гюльчихра, а Мишка прибавил:

– Тебе, красавица, повезло!

– Это почему? – удивилась Ольга.

– Как почему? Месяц проваляешься, а потом стрясёшь с этого мента и новую шубу, и новые бриллианты, и новый джип.

– Старого-то нет, – скривила мордашку Ольга, – он жадный, знаешь какой?

– Придётся ему наступить на горло своей натуре.

Ольга задумалась. Лифт открылся, и её вынесли. На морозе она разойкалась. Водворив её в задний отсек "Скорой помощи", Гюльчихра бегом вернулась забрать Анфису и саквояж. Девушка стояла уже одетая, с белой тросточкой. Она выразила желание сесть в кабину. Мишка не возражал, Гюльчихра – тем более. Ей хотелось кое-что выяснить до конца.

– Сколько тебе лет? – спросила она Анфису, когда машина с воем сирены вылетела на Дмитровское шоссе.

– Двадцать два. А что?

– Парень есть?

– Откуда? Раньше-то был, а теперь кому я нужна?

Мишка громко хмыкнул. Он умел делать это великолепно. Щёки Анфисы слегка покрылись румянцем.

– А мама где?

– Умерла. Я её не помню.

– А отец что, постоянно пьёт?

– Да, практически.

– Кто-нибудь тебе помогает?

– Иногда Ольга – за то, что я мою полы везде каждый день. А иногда – Машка Стрельцова, моя подруга. Она меня на гитаре учит играть.

– Кто ходит за инсулином?

– Сама хожу.

– Слушай, собака тебе нужна специально обученная, – подкинул идею Мишка, – с собакой будет и легче, и веселее.

Анфиса сделала жест глубокого скептицизма.

– Вряд ли! С ней слишком много проблем.

Движение было плотным. Время от времени скорость приходилось снижать почти до нуля. Мишке досаждал чёрный "Мерседес" со спецномерами, который также шёл под мигалкой.