Наездник Ветра

Первой же ночью накрыл нас дождичек. На заре стали мы тюки разворачивать, чтобы ткань просушить, и что достаём? Не ткань, а ошмётки! Как тебе это нравится?

– Я ведь предупредил, что это материя для дворцовых одежд, так как у неё основа бумажная, – оправдался длиннобородый хазарин, – если ты думаешь, что в дворцовых одеждах можно грибы собирать – не я, стало быть, мошенник, а ты дурак! И потом, Всеслав, а что ты рассчитывал получить за такие деньги? Гамбургскую парчу с золотым шитьём? Флорентийский бархат?

– Жаль, что я так и не довёз её до Руси, – вздохнул новгородский купец, – нашили бы девки платьев себе, вышли бы под дождь…

– А у меня есть ещё! Возов двадцать.

Всеслав хотел дать резкий ответ, но тут в разговор вступила Настася. Она заверила всех, что кабы на ней во время дождя что-нибудь растаяло, то её желанием было бы провалиться сразу сквозь землю.

– Если бы это желание вдруг исполнилось, ты смогла бы обрушить свой гнев на тех, кто делает эту ткань, – сказал Калокир, – то есть, на китайцев.

– Что? На китайцев? – переспросила Настася, – но как бы я к ним попала?

– Прямой дорогой, сквозь землю. В Александрии я разговаривал с выдающимся звездочётом, последователем Гипатии. Он уверен в том, что Земля имеет форму арбуза. Если он прав, то Китай на ней приблизительно противоположен Руси.

Всем стало смешно.

– Он, видать, шутник, этот звездочёт, – заметил Всеслав, – ведь если Земля – это шар, то, значит, китайцы ходят кверху ногами?

– Да, так и есть.

Все задумались. А потом у Настаси возник вопрос, не пора ли выпить.

– Давно пора, – тряхнул головой Всеслав, давая знак Спирку. Тот налил. Выпили.

– Как торговля идёт, Всеслав? – спросил Иоанн, взяв с блюда кусок вяленого мяса.

– Не жалуюсь, – был ответ, – продал почти всё.

– А что привозил?

– Пушнину, мёд, воск. Была ещё юфть, но я её сбыл в пути, возле Березани.

– А что повезёшь назад?

– В основном, тряпьё.

– По очень важному делу. Я, видишь ли, поступил на службу.

Купцы и песельники сейчас же переглянулись. Новость была, что и говорить, из разряда тех, которым не сразу верится!

– И к кому же? – осведомился Всеслав.

– Да к царю, к царю. К кому же ещё я могу поступить на службу? К мяснику, что ли?

Первой улыбнулась Настася. И этим не ограничилась.