Наездник Ветра

– О, господин! – воскликнул хазарин, первым узрев нежданного гостя, – Всеслав, Всеслав! Гляди, кто к тебе пожаловал!

– Вижу! – вскричал Всеслав, пытаясь подняться во весь свой громадный рост. Но его качнуло, и лавка вновь скрипнула под ним. Зачем-то он вдруг решил прикинуться очень пьяным. Калокир, впрочем, не удивился этому, потому что неплохо знал новгородцев. Когда он весело подошёл и протянул руку, то сразу в этом раскаялся и потом ещё двое суток мысленно проклинал силу новгородского дружелюбия, ощущая её на своей ладони.

От перелома костей его сберегли гусляр и хазарин, которые вразумили Всеслава громкими криками. Получив назад свою руку и ещё раз взглянув на хазарина, пострадавший припомнил, что этого человека с окладистой бородой зовут Авраам и он – иудей, как и все хазары. Стало быть, где-то они встречались. Но где? Вот этого Иоанн припомнить не смог, сколько ни старался.

Когда все сели, он познакомился с гусляром и, конечно, с девушкой. Гусляра звали Спирк, а его подругу – Настася. Она была невысокая, стройная, с парой длинных косичек и удивительными глазами как бы и не от мира сего.

На ней был очень красивый малиновый сарафанчик, надетый поверх рубашки.

– Будешь пить с нами! – провозгласил Всеслав, опять-таки с непонятной целью ударив кулаком по столу. Тот подпрыгнул. К счастью, каким-то образом всё на нём устояло. Сила удара, похоже, была рассчитана очень точно.

– Конечно, буду, – сказал, смеясь, Иоанн, – давненько не пил я пенного мёда и жгучей браги!

– А я их и не люблю, – заявил хазарин, – по мне, уж лучше вино из чёрного аквитанского винограда.

– Таких, как ты, надо угощать кипящей смолой! – с угрозой взглянул на него Всеслав, – ты плут, Авраам! Не смей больше являться ко мне сюда! Ещё раз придёшь – убью! Клянусь, что убью!

Хазарский купец только усмехнулся и покачал головой.

– Как же он тебя обманул? – спросил Калокир Всеслава, не отрывая взгляда от девушки.

– Расскажу, когда выпьем, – пообещал Всеслав и подал новому гостю кубок из серебра, который гусляр наполнил перед тем брагой.

– Всё это будет ложь, – сказал Авраам, небрежно пожав плечами. При этом он как бы невзначай слегка отодвинулся от Всеслава. Спирк налил браги во все остальные кубки. Сидевшие за столом подняли их разом и, звонко сдвинув, опорожнили. Брага была густая, ядрёная. Калокиру пришлось заесть её абрикосом. Русский купец, между тем, поведал:

– Продал мне этот плут пару возов ткани необычайной лёгкости, и повёз я её на Русь через море.