Наездник Ветра

Спустя полтора часа, когда Иоанн в халате сидел за большим столом и ел плов под своим любимым чесночным соусом, запивая его тулузским вином, в комнату опять заглянул слуга.

– Дворцовый чиновник, – доложил он.

– Как его зовут?

– Никифор Эротик.

– Чёрт побери! Носитель этого имени мне уже начинает надоедать, хоть я с ним ни разу и не встречался. Но всё равно я приму его.

Слуга удалился, и вошёл тощий, чуть выше среднего роста, светловолосый юноша с голубыми глазами и длинным носом. Одет он был весьма бедно.

– Ты что, спал в бочке, как Диоген? – спросил Иоанн, разглядывая его с большим любопытством.

– Нет, в ещё менее пригодном для жилья месте – в хижине рыбака, – объяснил чиновник, – многие рыбаки удачливы по ночам, а их жёны счастливы.

– Хорошо. Сядь и расскажи мне, кто ты такой и за каким чёртом сюда явился.

Непринуждённо расположившись в кресле, гость отрекомендовался:

– Меня зовут Никифор Эротик.

– А почему ты пропах весь рыбой, если без шуток? Это что, новый вид духов?

– Да кто я такой, чтоб с тобой шутить? – пошутил Никифор, – но если хижина рыбака тебя не устраивает – считай, что я был на пристани.

– А! В таком случае, ты забыл упомянуть ещё одного своего начальника! Не Игнатий ли Нарфик его зовут?

– Ты думаешь, я шпион? – лениво промолвил юноша, – Бог с тобой! Я не смог бы стать им при всём желании, меня знает в лицо весь Константинополь.

– Зачем же ты околачиваешься по всяким злачным местам?

– Вот странный вопрос! Злачные места ровно для того существуют, чтобы по ним околачиваться. А что, разве пристань – злачное место?

– Весь этот город – паскуднейшее из мест. Скажи мне, дружочек мой, почему во дворце тебя ещё терпят?

– Я никогда никого об этом не спрашивал, – равнодушно пожал плечами тёзка царя, – наверное, потому, что я никогда не отказываюсь от сложной работы.

– Хиротония? Что это?

– Церемония посвящения тебя в чин патрикия. После этого нужно будет пойти в Сенат, где тебе вручат верительные грамоты, как послу. Потом состоится молебен в Святой Софии. И трапеза во дворце.

– Нельзя ли перенести всё это на завтра? – задумался Калокир, сделав два глотка из золотой чаши.

– Конечно, можно.