Наездник Ветра

– Полный?

– Полный.

После второго ковша Рагдай кое-как осилил третий пирог.

– Откуда путь держишь? – поинтересовался гусляр.

Рагдай неохотно махнул рукою в сторону тучи, которая ползла с юга.

– Из страны греков.

– А как ты там оказался?

– Да всё хотел чудеса увидеть.

– Увидел?

– Чудеса есть, – ответил Рагдай, зевая, – очень хороши церкви. В них поют так, что сладкая грусть начинает сердце сосать. Стены городов такой высоты, что страшно взойти на них! Столь же удивительны корабли. Если, например, корабль военный, то он размером как вся эта слобода! В нём – триста гребцов.

– И чем ты там занимался четыре года? – спросил кузнец.

– Много чем. Весь последний год работал в монастыре. Там бы и остался, да настоятель не позволял водить туда девок.

– Вот козёл старый! Значит, завидовал он тебе?

– Нет, не в этом дело. В другом. Христианский бог монахам не дозволяет касаться женщин. Тот настоятель сам бабам нравится, хоть на правом глазу у него повязка. Он поёт в церкви, и бабы от его пения с ума сходят.

Старик-гусляр вдруг очень внимательно поглядел на Рагдая. Поставив ковш, который только что взял, он пробормотал:

– Чудные дела! И как же его зовут, этого певца?

– Феогност, – припомнил Рагдай не сразу, – да, Феогност. Только это имя он взял лет десять назад, когда стал христианином.

– А прежде как его звали?

– Не знаю, дед. Откуда мне это знать?

Дед разволновался сильнее. Заёрзал, скрипя скамьёй.

– Он ещё не старый, высокий, со светлыми волосами? Правого глаза у него нет, а левый глаз карий?

– Да, – удивлённо кивнул Рагдай, – так и есть. Ты что, его знал?

Будто не услышав вопроса, старик подался вперёд и стиснул костлявые кулаки.

– А где этот монастырь? В каком городе? В честь какого святого назван?

Рагдай не мог не заметить, что с гусляром творится неладное. Он хотел ответа, как ворон крови. Но как раз тут в кузнечную слободу влетел лихой всадник на сером в яблоках жеребце черкасских кровей.

– Что, Вирадат, плут старый, и здесь нашёл кому заморочить голову? Больно часто ты мне попадаешься на глаза в последнее время, поганый ворон!

– Здравствуй, Лидул, – промолвили в один голос дед и кузнец, почтительно встав. Спешившийся всадник на один миг перевёл глаза на Рагдая.