Наездник Ветра

Им ли было не знать нечистую силу! Ведь сам Сварог, старый бог славянский, с ними в лесу говорил шелестом ветвей, птичьим посвистом и звериным рыком.

При Святославе Киев был обнесён дубовой стеной. Имелись ворота с севера и с востока. Вторые были побольше. Прямо от них дорога спускалась к берегу, где с Днепром сливалась речка Почайна, которая огибала город со стороны северных ворот. На месте слияния была пристань. Невдалеке, за Почайной, стоял на большом холме, среди рощ берёзовых, чудный терем. Это был терем Роксаны.

Сразу за рощами, подступавшими к нему с запада, начинался дремучий лес. С другой стороны Почайны были предместья.

Ненастным осенним утром, вровень с зарёй, к тем предместьям вышел из зябких сумерек худой парень лет двадцати. Или даже младше. Одет он был не как нищий, а как бродяга – башмаки целые, но плохие, штаны не рваные, но потёртые, а кафтан с рубашкой вроде бы даже и ничего, но коротковаты и тесноваты. Подошёл парень к Киеву по большой торговой дороге, с юга. Вид он имел измученный.

Как заря. Она пробуждалась, будто ленивая девка после гулянки. А как иначе? Всё небо было затянуто, по Днепру плыл сизый туман. Из степи тянуло промозглым холодом.

Дошагав до ближайшей к Киеву слободы – а это была слобода кузнецкая, парень остановился и огляделся. И сразу его окликнули. Под навесом прежде других открывшейся кузницы пили брагу, сидя на лавках за верстаком, чумазый кузнец и старик-гусляр с седой бородой до пояса. Этот самый кузнец-то и крикнул парню, который стал озираться по сторонам:

– Эй, что потерял? Поможем найти!

– Да точно ли это Киев? – спросил молодой бродяга, подойдя к пьющим.

Те удивлённо переглянулись.

– Да, точно, Киев, – подтвердил дед-гусляр, – а ты из каких краёв, что не знаешь Киева?

– Родом я из Переяславля.

– Так он ведь недалеко!

– Я четыре года на Руси не был. А Киев видел только однажды, очень давно. Он переменился.

– Ты брагу пьёшь? – спросил кузнец.

– Пью.

– А как тебя звать?

– Рагдай.

Верстак был уставлен всякой посудой.

Видно, за ним пировали часто. Кузнец взял жбан и наполнил ковш густой брагой. Сев к верстаку, Рагдай одним махом выхлебал её всю. Утёр рот ладонью. Старик придвинул к нему лукошко с остывшими пирогами.

– Ешь, не стесняйся. Вижу, издалека ты шагаешь.

Рагдай стесняться и не подумал. Один пирог съел он быстро, второй – с трудом. Они были очень сытными. Внутри них оказались грузди.

– Ещё? – предложил кузнец, беря жбан.

– Можно и ещё.