Кубыш-Неуклюж

Он на его глазах зарезал собаку! Как не сходить с ума?

– Нет, не на его глазах, – возразил Серёжка, – мы вышли на пустырь позже. Убить большого, сильного пса без всякого шума трудно. А я вообще ничего не слышал, хоть у меня очень тонкий слух. Жоффрей не мог видеть, как убивали собаку. Но Жоффрей видел убийцу. И он каким-то образом понял, что это – точно убийца. Или же он увидел некое весьма странное существо.

Это возражение было высказано таким деревянным тоном, что Свете стало всё ясно. Конечно, он перенервничал! Надо тему менять.

Его правый глаз немножко косил. И ей это нравилось. И она не могла понять, почему. Сколько ему лет? Двадцать восемь? Тридцать? Чуть больше? Спрашивать напрямик не очень хотелось. Света решила поступить хитро.

– Серёжка!

– Что?

– А если мой возраст сложить, например, с возрастом Жоффрея, ты будешь старше нас? Или младше?

– Но точный возраст Жоффрея никто не знает, – сказал Серёжка так мягко и доверительно, будто тоже прочёл на прошлой неделе повесть Стругацких, герой которой стеснялся прямо спросить у женоподобной особи, кто она по половой принадлежности, и придумывал разные идиотские способы это выяснить, – Катька его нашла восемь лет назад, и он был тогда совсем молодой.

Должно быть, ему лет девять. Максимум – десять.

– А сколько лет самой Катьке?

– Около тридцати.

– Да что значит, около? Её тоже, что ли, нашли в Измайловском парке?

В комнате зазвонил мобильник. Света, вскочив, бросилась к нему. Ей звонила Рита.

– Я уже сплю, – очень убедительно промычала Света, боясь, что та её подпряжёт куда-нибудь ехать, – чего тебе?

– Я хочу уйти, – был ответ.

Он прозвучал странно. Голос у Риты был монотонным, но не спокойным. Она говорила с улицы. Но не шла. Стояла на месте.

– Ну и хоти! – разозлилась Света, – что ты пила, кроме алкоголя? Где ты находишься?

– Там, откуда я не могу никуда уйти.

– Ты что, идиотка?

Рита взволновано засопела:

– Ты помнишь, я тебе говорила днём, что могу уйти откуда угодно? Так вот – сейчас я нахожусь там, откуда уйти немыслимо.

Если можешь, выведи меня! Выведи!

– Это ты меня сейчас выведешь! – заорала Света, усевшись на диван так, что тот затрещал, – ты что там, нанюхалась? Или вмазалась?

– Я трезва.

Ледяной змеёй стало заползать в сознание Светы чувство, что это правда. Чистая правда. Света поёжилась.

– Где ты, Ритка? Скажи название места!

– Двор, – ответила Ритка.

– Двор? Какой двор?

– Под нашими окнами.

– Я спускаюсь.