Кубыш-Неуклюж

Короче, всё повторилось.

– Всё? Там опять был труп?

– Трупа не было.

– Ты уверен?

– Да. Минут через пять подошла Маринка со своим Боней, и они всё там обшарили. Трупа не было.

– Хорошо, – произнесла Света, взяв сигарету и зажигалку. Серёжка вдруг уставился на неё своими невидящими глазами.

– Что – хорошо?

– То, что никого не убили.

– Скоро убьют.

– Откуда ты знаешь?

– Жоффрей его не забыл! – как-то очень звонко сказал Серёжка, ударив ладонью по столу, – не забыл, и вряд ли забудет! Он реагирует на него, как на сатану! Он просто захлёбывается лаем! Дураку ясно, что эта сволочь уже решила убить Жоффрея, так как Жоффрей – единственная живая душа, которая знает, кто убивает собак!

– Да как он его убьёт? Жоффрей ведь всегда под твоим присмотром!

Сказав так, Света рассеянно закурила.

– Извини. И долго он лаял?

– Да, очень долго. Из окон даже ругаться начали. А Маринка как раз потому и вышла, что он её разбудил. Носки даже не надела.

– И никого не увидела?

– Никого.

Света поднялась приготовить кофе. Спать ей уже не хотелось. Ей просто нужно было хоть чем-нибудь заниматься, чтобы не обострять обстановку бессмысленным обсуждением или напряжённым молчанием. Зажигая газ, она вспомнила, что ей есть о чём рассказать Серёжке. И рассказала она ему о Немовой и Крапивиной с их проделками. Ветер яростно дребезжал оконным стеклом. Мерцающая, белёсая темнота прилипла к последнему, как чудовищная наклейка – такой она казалось безжизненной.

– Нет, конечно, это не он, – заявил Серёжка, когда его собеседница пила кофе.

– Ты про Варламова?

– Да, его здесь все знают. У них в семье постоянно были собаки. Он к ним нормально относится.

– Твою мать! Чужая душа – потёмки! А этот самый Варламов испытал стресс, который мог сломать ему психику. Он ведь очень любит эту Шкилёву!

– Чужая душа – потёмки? – переспросил Серёжка, прислушиваясь, как дышит Жоффрей, – есть одна проблема. Души там не было.

– В смысле, не было? – удивилась Света, – что ты имеешь в виду?

– Что это – не человек.

Голос у Серёжки был тихим, и говорил он без интонации. Но у Светы пошли по спине мурашки.

– Не человек? Ты о ком?

– О том, кто был там, около дорожки. Жоффрей не сходит с ума при виде людей.

Ветер застонал особенно громко. И Свете вдруг показалось, что стёкла лопнули – так ей стало нехорошо. Но странно, холода не было. Она быстро допила кофе.

– Ты бредишь.