Alatis. Наследие. Книга 2

Его назвали «Нлат-туре». – вмешался я. Паузы Иеронима были уж слишком затянутыми, интрига превращалась в нетерпение. – В то же время создали и первый устав алатисов – «Омуа-тура». Он, в общем-то, почти не изменился за тысячи лет. А вот Нлат-туре был переписан после катаклизма, связанного с тем Древним, который пожелал уничтожить всех людей.

Недовольный взгляд Иеронима вновь устремился в меня. Анжели замерла, ожидая, что станет делать дальше ее отец. Глаза девочки вновь увеличились до размеров райских яблочек.

– Аллан, ты или сам рассказывай, или не мешай мне. – строго возмутился он. – Можешь уйти вообще. Потом закончим наш разговор.

– Все-все! Я молчу. – захохотал я – Продолжай. Мне тоже интересно.

– Так ты уже рассказал все самое интересное, и испортил все поучительные сказания алатисов.

– К примеру, про то, как долго алатисы решали, как определять наказания для преступников?

Он кивнул, складывая руки на груди.

– Не изволь сомневаться, я очень об этом жалею. – еще сильнее рассмеялся я.

– Да, твой хохот отличное тому подтверждение. – по лбу Иеронима пробежала глубокая морщина и глаза сверкнули солнцем.

– Не думаю, что ребенку пяти лет – это будет интересно или она извлечет какой-либо урок. – развел я руками – Она даже еще не сталкивалась в своей жизни с некоторыми понятиями из тех, о которых ты говорил. Это легенда. – я вскинул руки к небесам, словно моля их о помощи – Легенда призвана вдохновлять, а не вызывать скуку! По нашему пути нас ведут не столько мысли, сколь чувства.

– Ладно, хватит. – ответил Иероним, стягивая Анжели с плеч на руки. Он повернулся к дочери. – Мы уходим. – Затем повернулся ко мне. – А с тобой – закончим потом.

– Ты не находишь этот тон немного угрожающим?

– Я так и задумывал. – шутливо ответил Иероним. В это же время Анжели повернулась ко мне, перекидываясь через плечо отца, и энергично замахала на прощание мне рукой. Я помахал в ответ, и отправился по своим делам.

Я вернулся в реальность, и поднялся на ноги.

– Меня тоже этому учили, когда я была в ее возрасте. Всех этому учили. Если бы ты вырос здесь, ты тоже знал бы это.

– Звучит, как упрек.

– Так делали наши прадеды, так учили нас, и наши дети будут так же учить своих детей.