Источник

Слова Стэфана пробудили в ней сомнения, ведь его печаль была благородна. Размышляя над судьбой человека, она подняла амулет и, взглянув на него, замерла.

– Верни. – грозно сказал Стэфан – Он много для меня значит.

Дриада нехотя вернула ему амулет. На ее устах застыл вопрос, но она не решилась спрашивать. Стэфан поспешно надел амулет на шею, спрятав его под те лохмотья, которые остались от рубашки.

– Итак? – произнес Стэфан, вопросительно глядя на дриаду.

– Я помогу тебе, человек.

– В чем? – удивился Стэфан.

– Зависит от того, что тебе нужно – смерть или спасение твоего королевства.

– Я без раздумий выбрал бы Бессар, если бы передо мной стоял выбор: жизнь или королевство. Но друг моего детства мертв, а королевство захвачено Тельботом Проклятым. Мне, кроме смерти, больше нечего не остается.

Произнеся эти слова, он опустился на колени перед дриадой, склонил голову, и опустил руки к земле, ожидая смерти.

– Прошу, сделай это быстро. – добавил он.

– Нет. – ответила дриада – Встань.

– Нет? Что значит «нет»? Ты отказываешь королю в просьбе о смерти?

– Здесь ты не король. – строго ответила дриада – Идем со мной, и я помогу тебе.

Он поднялся, отряхнул штаны от листьев, и взглянул на девушку.

– Как тебя зовут? – спросил он, но дриада не хотела отвечать.

– Я не пойду никуда, пока не узнаю твое имя. – настаивал Стэфан.

– Аларет. – ответила она – Это мое имя.

Затем она решительно направилась в путь, и Стэфан последовал за ней и ее псом. Они молча шли по густому древнему лесу.

– Куда мы идем? – спросил Стэфан.

– В мой город.

– У дриад есть города? – удивился Стэфан.

– Есть. Не такие, как у людей, но мы и не живем в берлогах, или на деревьях, как звери, либо в землянках, как об этом думают люди.

– Хм. Это твой пес?

– Мой. Но Тата не пес, он хант. Смесь волка, тигра и собаки.

– Очень умный хант.

– Мой клан разводит хантов. Этот не хотел тренироваться, пока я за него не взялась. С тех пор он мой друг.

– Друг? – удивился Стэфан – Как же пес может быть другом? Он даже говорить не умеет.

На это пес недовольно прорычал.

– Ты человек, ты не понимаешь и не принимаешь того, что не можешь увидеть или ощупать.