Пантеон

Ткани струились по ее голым бледным ногам, еще покачивающимся для дальнейшего рывка, она еще не успела остановиться до конца, как будто думала – а стоит ли это делать? Потрепанные (белые, с въевшейся в швы и прочие мелкие трещинки пылью) кроссовки с безымянной фабрики шаркнули стертыми подошвами несколько раз, и она замерла. Альберт находился столь близко от нее (или она от него, или они друг от друга). Посему красота Джоконды – некоторые картины лучше смотреть издали – поблекла, прямо как ее убогая линялая футболка.

Эбби успел заметить на облачении женщины и на ее заскорузлых руках следы краски – белые, красные, синие и зеленые оттиски, их мочили и терли, но они не желали сходить – признак того, что она не оставила живопись и картинный станок.

После их взоры встретились. В огромных глазах он увидел отрешенность, какой не встречал никогда. Интересно, что она сумела разглядеть в нем – родственную душу, возможно?

И показалась она ему не охотницей, а скиталицей трёхдорожья, богиней луны, ночи, колдовства и дурманящих трав – Гекатой.

А вот Дебора – что ни наесть соперница, хищница, охотница – Артемида. Она погонит ночную странницу прочь… Не потерпит иной богини. Поклоняться должны лишь ей.

Эбби встрепенулся.

– Привет! – Мисс Флетчер обратилась к здесь присутствующим: Джоконде, Чарли и Эбби. Неожиданно… – Сегодня у меня вечеринка, ну, по случаю завершения цикла учебы… и начала экзаменов, но не будем о неприятном! Еще и пятница, все боги велели оторваться! Вы придете? Места ограничены, как и мои предложения.

– Мы? – Он впервые услыхал голос уличной Джоконды – хрипловатый, надсадный, будто она молчала всю жизнь и впервые издала коротенькое мычание.

– Мы придем! – выпалил Чарли, он уже обнимал и удерживал Эбби, чтобы тот не удрал. – Это, кстати, Дебора Флетчер. – Он галантным жестом представил незнакомок. – А это – Джо! – Одногруппник будто бы знал ее много лет. А Джо наклонила голову, лицо ее просто чуть поплыло в сторону и плавно качнулось в темных водорослях волос.

Да, серьезно, ее так и звали?

– Очень приятно. – Девушки обменялись кивками. Парни переглянулись; Эбби с удивлением вывернулся, изучая Чарльза – тот сиял от успеха пуще прежнего: и нервного друга поймал, и милфа эта его ничего поперек не сказала – стояла тут же, а могла бы отречься, уйти прочь, заставить твердь разверзнуться, затем сгинуть в расщелине, ведущей в Аид.

– Тогда увидимся в семь вечера, адрес вы знаете. Можно и попозже, только не слишком.