Проклятие богини. За гранью вечности

Но большая разница в возрасте совсем не мешала нашей нежной привязанности. Я обожала своего брата. Стоило ему только появиться – и все вставало на свои места.

– Привет, обезьянка.

Поглаживая его темные кудряшки, я перехватила папин взгляд. Папа был бледен и казался постаревшим лет на десять с того момента, когда я в последний раз его видела. Лицо заросло щетиной, темные волосы растрепались, а в глазах отражались тревога и страх.

– Как результаты обследований? – Голос его показался мне чужим.

– Все хорошо, Юлиус, – сказала мама и улыбнулась.

 – Найла в порядке.

Он немного успокоился, но не настолько, чтобы вернуть спокойствие и мне. Я понимала: пока еще рано говорить о том, как легко я отделалась. И тем не менее я потянулась ему навстречу. Папа сразу же взял меня за руку. Тихонько сжав ее, он сглотнул. Казалось, он не верит своим глазам и до сих пор пытается убедить себя, что это не сон.

– Ты спала так крепко, – прошептал Виктор мне на ухо. Он отодвинулся, чтобы получше рассмотреть меня. Его большие карие глаза, такие же, как у мамы, глядели на меня укоризненно.

 – Я думал, ты не проснешься.

Слова застряли у меня в горле.

– Извини. Я не хотела напугать тебя.

Виктор посмотрел на маму, которая все еще сидела рядом с нами на краешке кровати, потом снова на меня.

– А сейчас все в порядке?

– Да, Вик, – солгала я. – Теперь все в полном порядке.

Глава III

Мы вернулись домой ближе к вечеру, и я не удивилась, увидев на нашей веранде Ди и Мэтта.

Далила сидела на ступеньках, обхватив руками колени, и нетерпеливо раскачивалась взад-вперед.

Умные голубые глаза, очки в роговой оправе – Ди покусывала губы, задумчиво глядя на землю. На ней были потертые джинсы, розовый шерстяной свитер и такого же цвета конверсы. Темные волосы до плеч она собрала в небрежный пучок.

Мэтт сидел рядом, легонько вырисовывая пальцем круги у нее спине и разговаривал с ней, словно успокаивая. Его фирменная насмешливая улыбка куда-то исчезла, круглые карие глаза не сверкали, как обычно, озорным огоньком.

Взгляд был затуманен, на лице читалось беспокойство.

Они по-настоящему за меня волновались. Это так меня растрогало, что я выпрыгнула из машины, как только папа переключился в режим парковки. И хотя на ногах я стояла не очень твердо, я помчалась к Ди и Мэтту по каменной дорожке, ведущей к дому.

Увидев меня, они вскочили и поспешили ко мне. Ди обняла меня и заплакала. Мэтт беспомощно топтался рядом, а потом просто крепко обнял нас обеих.