Мишель и Антон. Часть 1

– Очарован!

Он медленно наклонился, не прерывая со мной зрительного контакта, завораживал словно заклинатель змею. Его губы приближались к моим медленно, поддразнивая. Меня окутало запахом шоколада. Антон замер в тот момент, когда я наполненная его дыханием, ощутила физическую потребность в совершении главной ошибки моей жизни. Я прикрыла глаза и подалась вперед, смыкая крохотное расстояние между нашими губами и огромное между нашим прошлым. Я продала душу, разум, за наслаждение, где тепло чужих губ, обогревает мои.

У меня пропеллером закружилась голова, и я полетела в пропасть, без дна, морали и других людей, где есть только вкус шоколада…

Ощутила прохладные пальцы на подбородке, всё осознала и, оперевшись ладонями Антону в грудь, с чмокающим звуком оторвалась от его губ. Смутилась.

Он улыбался, глаза светились теплом зелени. Я думала, они у него серые, странно.

– Ты хорошо целуешься, малышка, я даже не подозревал.

– Взаимно, – проговорила я отвернувшись.

Если бы можно было сейчас спрыгнуть с кабины, при этом, удрать на целых конечностях, я обязательно совершила этот безумный ход, и это нормальнее поцелуев с Антоном. Это не поддавалось логике.

Он обнял меня и поцеловал макушку. Я попыталась отстраниться, но он лишь крепче прижал меня к себе. Поскольку большего Антон себе не позволял, я сдалась романтике момента, и решила, что сбежать всё равно отсюда некуда, расслабилась, жадно вдыхая аромат его туалетной воды.

Мы просто сидели, смотрели на то, как сокращается наш угол обзора, колесо спускалось вниз. Он все играл с моими пальцами, гладил их, я молчала и смотрела в сторону, он тоже не нарушал тишину. Наша кабина закончила свое движение. Он спрыгнул первый и, приподняв, спустил меня.

– Мишель, только не говори, что тебе пора домой, вот на самом интересном, – прочитал он мою нервозность.

– Если честно, то мне пора, надо немного поработать, завтра рано вставать, – сказала я, стараясь придать голосу уверенность.

Очень хотелось послать все принципы к черту, и опять ощутить его губы на своих. Но, я понимала, что и так позволила ему лишнее, а себе недопустимое, надо было скорее свернуть с этой опасной дорожки. Он театрально громко вздохнул, несколько секунд словно прикидывал что-то в уме и согласился:

– Ладно, я отвезу тебя, моя машина осталась у центра искусств, а твою я видел рядом с домом.

Ну уж нет.