Ультиматум крупного калибра

 – Сьюзи, крошка, говорю я ей, если уж мы с тобой сговорились, если оказались в этом сарае, то твое дальнейшее сопротивление бесполезно! Да! Да и смысла, говорю, в твоем «не знаю» и «что скажет мама» нет никакого. Зачем нам что-то говорить твоей маме? Это – дело между нами…

– О-хо-хо! – во весь голос хохотал Рябов. – Ха-ха-ха!

– Ну и вот, – продолжал Муромцев. – Тогда она мне и говорит: отвернись, мол, а то я тебя стесняюсь! Джек, старина, ты представляешь ситуацию? Она меня стесняется! Тогда я ей и говорю…

Подошли к посту на входе.

Навстречу им поднялся часовой и с глуповатой улыбкой стал слушать рассказ Муромцева. Муромцев же продолжал как ни в чем не бывало:

– Тогда, значит, я ей и говорю… Крошка, говорю, поздно бояться! Бояться, говорю, надо было раньше. А сейчас, говорю, чем ты будешь смелее, тем лучше. А она и спрашивает: а кому, мол, будет лучше? Ну что за вопрос? Джек, старина, вот как бы ты ответил на такой вопрос?

– О-хо-хо!.. – во все горло расхохотался Рябов.

– Вот и я сказал ей то же самое… Тебе же, говорю, и будет лучше.

А заодно и мне. Ну, тогда она стала снимать с себя юбку… А что это ты на меня так уставился? – Этот вопрос предназначался уже часовому. – И вообще – почему это ты сейчас на посту, а не Майк? Ведь должен быть Майк…

– Майк меня будет менять, – лениво ответил часовой. – Через два с половиной часа.

– Значит, я перепутал, – беспечно произнес Муромцев. – Давай-ка пропускай нас.

– Где это вы шатались так долго? – спросил часовой.

– Тебе скажи, так и тебе туда захочется! – Муромцев старался, чтобы его голос звучал как можно веселее.

 – Туда, старина, пропускают только избранных. С твоей рожей тебя туда не пропустят ни при каком раскладе.

– А может, мне туда и не нужно! – беззлобно проворчал часовой, снимая цепочку с турникета.

– А тогда и не задавай глупых вопросов, – таким же беззлобным тоном посоветовал Муромцев. – Передавай привет Майку. Я должен ему бутылку виски, так ты скажи, что я это помню.

Цепочка с турникета была снята, и можно было проходить.

Муромцев и Рябов шагнули через турникет.

– С Техаса, что ли? – настиг их голос часового.

– А что, заметно? – с усмешкой посмотрел на него Муромцев.

– Не так заметно, как слышно! – сказал часовой и рассмеялся, довольный своей шуткой. – Говоришь так, будто ты с какого-нибудь самого отдаленного ранчо. Где-нибудь рядом с мексиканской границей. Только там сейчас так говорят. Я слышал…

– Ну, так я и есть оттуда, – сказал Муромцев.