Ультиматум крупного калибра

Какого только оружия здесь не было! И советское, и немецкое, и американское, и какое-то вовсе диковинное, которого бойцы, несмотря на свой опыт, даже ни разу не видели! Разных калибров и разной конфигурации! Были образцы с огромными стволами и массивными прикладами, а были и такие, которые легко можно спрятать под одеждой. Разумеется, тут же лежали ящики с патронами, гранатами и минами.

На соседних стеллажах обнаружились ножи разной формы и конструкции, а еще – много каких-то приспособлений и механизмов и вовсе непонятного назначения.

– Ты у нас специалист по всяким мудреным устройствам, – Богданов глянул на Муромцева. – Ну-ка, скажи, что это за механизация?

– Один момент, – отозвался Муромцев. – Значит, так… Вот это – совсем простые устройства. С их помощью можно лишить электричества любой объект. Не надо взбираться на столбы, резать провода. Нажал вот на эту кнопочку, и полетели все пробки и предохранители. А вот эта штучка… Погодите минутку, дайте сообразить… Ага! Думаю, с ее помощью можно нарушить связь между абонентами, а заодно – вывести из строя системы слежения за объектами.

– Если понадобится – справишься с ними? – спросил Богданов.

– Теоретически – да, – сказал Муромцев. – Но на практике я никогда с ними не сталкивался.

– Вот и будет у тебя возможность попрактиковаться, – сказал Богданов.

Перешли к другим ящикам и стеллажам, где хранилось обмундирование и прочая экипировка.

– Ты глянь! – удивился Терко. – Даже бронежилеты! Слушайте, братцы! А может, всем нам облачиться в эти штуковины? Хоть какая-то защита…

– И будешь ты в этой броне как средневековый рыцарь, – не согласился Павленко. – Ни тебе встать, ни лечь, ни совершить маневр. Не говоря уже о рукопашной схватке.

– Да еще неизвестно, защитят ли они тебя от пули, – добавил снайпер Геннадий Рябов. – Ручаюсь, что я продырявлю эту штуковину с первого же выстрела! В любом месте!

– Слыхал? – Павленко с усмешкой глянул на Терко. – Так что оставь напрасные и бесполезные мечты. А бери то, что в самом деле может пригодиться. Целее будешь.

– Матушки родимые! – не мог никак успокоиться Терко. – Вот – даже сигареты! И все сплошь – американские.